Обретение магии. Обретение любви

Только сейчас Анабэль заметила, что перед ними скопилось несколько автомобилей, дорогу которым преграждал грузовик с закрытым кузовом-будкой. Сердце тревожно сжалось, оставаться в машине было боязно, но муж сказал ждать, значит, она будет ждать. Вереница машин медленно продвигалась вперёд. Досмотр. Выискивают заговорщиков? Очень хотелось надеяться на это. Но магия. Сейчас и Анабэль поняла, что магия совсем не ощущается.

Верить в плохое не хотелось до последнего. Даже когда она увидела спешащего к автомобилю мужа. Даже когда заметила, что за ним последовали два человека, вооружённых обычным, не магическим оружием.

– Дирк, разворачиваемся и уезжаем! – отрывисто бросил Коллинз и открыл дверцу, чтобы забраться в салон.

– Не спешите, господа маги Как-вас-там, не спешите, – с некоторой ленцой протянул один из тех, что шли следом – рыже-пегий детина без переднего зуба.

– Вы не имеете право нас задерживать! Я маркиз маг Эйверт – посол Таллии в Саимхат! Я и моя жена имеем дипломатическую неприкосновенность!

– А мы не дипломаты, – рыже-пегий, чувствуя за собой силу, подкреплённую оружием, мерзко улыбнулся, – и можем прикасаться ко всем, к кому захотим!

Его товарищ похабно рассмеялся и, дёрнув дверь со стороны Анабэль, грубо вытащил девушку наружу.

– Ты извини, брат, – обратился он к водителю Дирку, – вижу, что ты из правильных, из наших, но отпустить пока не могу. Отъезжай вон туда, к вечеру отпустим.

К вечеру? Неужели их задержали до вечера? Но зачем? Нет, не будет она разговаривать с распоясавшимися бандитами. Это не может продолжаться долго. До вечера либо Коллинз что-нибудь придумает, либо кто-нибудь приедет и разберётся.

Маркиза и маркизу маг Эйверт отвели к небольшой группке людей, находящихся в отдалении под присмотром ещё двоих вооружённых личностей. Кто-то из задержанных стоял, гордо выпрямив спину, кто-то устал и присел прямо на траву. Для того ли, чтобы люди не разбежались, или же для того, чтобы поиздеваться над теми, кто совсем недавно мог раскидать обнаглевших разбойников парою мановений руки, но держали их не в близлежащем лесу по правую сторону дороги, а в открытом поле, на всё усиливающемся солнцепёке.

– Дорогая, всё скоро выяснится, и мы поедем дальше, – Коллинз приобнял жену и встал так, чтобы прикрыть её от солнца своей спиной.

Одна из сидящих неподалёку женщин глянула на них с недоверием, хмыкнула, но ничего не сказала.

Изредка к ним добавлялись ещё люди. За увеличившейся толпой задержанных следили уже четыре охранника, меняющиеся каждые два часа. К обеду стоять устал даже Коллинз. Он опустился на траву, пригласив жену сесть к нему на колени. Это было неприлично, но сил для того, чтобы стоять, не было совсем. Никто не догадался дать людям даже воды.