Обретение магии. Обретение любви

Растерянный взгляд был истолкован верно, и проводивший их распорядитель чинно удалился, чтобы через некоторое время прислать официанта с подносом, на котором стояли столь любимые Тианой блинчики с клубничным вареньем, кофейник и четыре кофейных чашки. Папа кивнул официанту, отпуская и как бы подтверждая, что именно он, барон, является принимающей стороной.

Начинать разговор никто не торопился. Тиана послушно поглощала завтрак, лорд маг Эйверт смотрел в окно. Роберт – на ней Рустиса, а тот на дочь.

Блинчиков принесли много, и завтрак можно было растянуть надолго, но, во-первых, как говорят, кусок не лез в горло, а, во-вторых, оттягивание разговора ничего бы не дало. Поговорить в любом случае, нужно. Тиана аккуратно положила приборы на тарелку, тихим звяканьем разбив напряжённую тишину, и произнесла:

– Итак, господа, кто начнёт? – а папа молодец, даже почти зажатый в угол, не собирается упускать инициативу из рук.

– А ты и начни, Вадис, – тут же откликнулся лорд маг Колтрин. – Начни с того нашего последнего разговора, в котором я просил тебя приглядеть за моей невестой, пока я улаживал дела наследства!

– Зачем же с того момента, – отец опять поправил очки. – Позвольте начать раньше. И вспомнить, как мы познакомились с будущими магинями Анабэль и её подругой Ютой. Впрочем, подруга быстро вычеркнула нас обоих из круга своих знакомых. А вот Анабэль заинтересовалась. Какое-то время ей было просто интересно новое знакомство и новые для неё друзья. Вот только интерес обоих друзей был уж очень недвусмысленным. И что тогда случилось? – он повернулся к Роберту. – Напомни, если тебе не сложно. Забыл? А я помню, как сейчас. Ты предложил разыграть её благосклонность в карты!

Как хорошо, что можно спрятать растерянный взгляд в чашке с остывшим кофе. Грязь. И правда, какая грязь.

– С вашего позволения, я продолжу, – не дождавшись ответа, сказал барон. – Так вот, не зная на тот момент, что тебе, мой друг Роберт, подвластна магия, я согласился. Согласился и, конечно же, проиграл. Крупно проиграл. На удивление, именно мне, как говорили, любимчику фортуны, именно в тот вечер карта не шла. Она вся шла к тебе, мой лучший друг Роберт, – он с каким-то надломом произносил это обращение. – И я устранился. Как надеялся, на время. Ведь, в конце концов, многое зависело и от самой Анабэль. Но… получилось так, как получилось. И мне нисколько не стыдно, что я боролся за свою любовь до конца!

Если подойти к окну и сделать вид, что срочно захотелось полюбоваться открывающимся видом, то никто и не увидит мокрые дорожки слёз, непослушно бегущих из-под крепко зажмуренных век. И опять плакала не Тиана. Плакала её мама.