Марш обреченных

Две барышни, одетые так, чтобы всякий нормальный мужчина, проходя мимо, вспомнил бы, как в строевом уставе предписывается выполнять команду «Равняйсь», голосуют у дороги. Интересно, не меня ли они ловят? А если и меня, почему бы не предоставить им такую возможность?

Останавливаюсь, опускаю стекло.

– Куда вам, красотки?

– Шеф, до города подбросишь? – устремляется мне наперерез одна из девушек.

– Сколько угодно. Залазьте. В городе-то куда?

– До метро довези, а там уже сами доберемся.

– Как скажете, – пожимаю плечами я. – А то я сейчас в свободном полете, могу и к дому доставить.

– Святой! – деланно восхищается жгучая брюнетка, чьи глаза, кажется могут довести до пореза бреющегося мужчину на рекламе «Жилетта», а полусферы, проглядывающие под топиком, невольно вызывают жгучее желание немедленно провести девице непрямой массаж сердца. Она ныряет в салон рядом со мной, её подруга садится на заднее сидение.

– Только, знаешь, у нас фанеры нет. Если хочешь, натурой расплатимся.

Красотка немного лукавит. Рублей у нее, скорее всего, действительно нет, а вот валюта, наверняка, найдется. Но не тарахтеть же об этом с первым встречным.

– Господь с тобой, девонька, какие счеты! Мне все равно в том направлении ехать. Оставь. Как-нибудь в другой раз, – обнадеживаю я любвеобильную пассажирку.

– Как скажешь. А то смотри… – недоверчиво глядя на меня, тянет она.

– В жизни есть три радости: есть, спать и спать одному. Честно говоря, для меня сейчас самая актуальная – третья.

– Да-а? Милый, а ты часом в столб так не впишешься?

– И не надейся. Мне суждено умереть в возрасте восьмидесяти двух лет во время написания шестого тома мемуаров.

Дружное «ха-ха» в салоне.

– И о чем писать будешь?

– О жизни и смети, боях и странствиях дальних, – переходя на возвышенный слог, отвечаю я.

– Почитаем, если доживем. А ты вообще – кто? Если, конечно, не секрет?

– А по вашему, кто?

Двухминутная задумчивость.

– На актера одного похож, – подает голос крашенная блондинка с заднего сидения. – Только фамилию не помню. Нонка, у козла из ЛДПР на той неделе на даче смотрели. Там где он с мафией дерется.

– Козел из ЛДПР? – улыбаюсь я.

– Да ну тебя! Актер! – смеется блондинка, демонстрируя два ряда рекламно-белых зубов.

– Может, я – это он и есть? – лицо мое приобретает зверский вид, наиболее, по-моему, подобающий подобному киногерою.

– Нет, это тамошний фильм.

– Скорее всего, – прерывает свою болтливую подругу брюнетка, – ты из ментуры или гэбэшник.

– Вот как? С чего ты взяла? – скрыв невольное удивление, как можно безразличнее спрашиваю я.

– Сам подумай! Тачка у тебя без наворотов, но неплохая. От секс-услуг ты отказался и с деньгами у тебя особых проблем нет. Значит, из класса пролов тебя вычеркиваем.