Обреченные стать пеплом

После встречи с таинственным потенциальным спонсором я отправилась прямиком к Полине, чтобы не сорваться на посещение бара. Человеком без имени оказался известный семидесятилетний шоумен. Он был очень мил и первое время всё шло просто замечательно, так как кроме клуба, казалось, его больше ничего не интересовало, как вдруг, в самом конце обеда, он “невзначай” заикнулся о своём сыне. Умный, красивый, недавно достигший тридцатилетнего возраста и, что важно, имеющий богатое наследство от отца, но что ещё важнее, обладающий “в высшей степени отменным вкусом относительно женщин”. Мне откровенно сватали неизвестного мне наследника миллионного состояния, которого я даже в лицо не видела, хотя он, по словам его отца, видел меня в обществе моего бывшего мужа, о гениальности которого мой собеседник не преминул заикнуться и даже выразить соболезнования относительно моей “потери”… Однако, по его словам, я была молода и красива, и мне необходимо было жить дальше…

Это всё походило на какую-то дурную шутку. Не найдя в себе сил ни на злобное высказывание, ни на бросок салфеткой в тарелку, а ещё лучше в лицо обидчику, я просто предложила этому пожилому человеку заткнуться, после чего спокойно встала и ушла, как и всегда оставив счёт за обед на очередное, одиннадцатое по счёту разочарование.

Откровенно говоря, если прежде всякий раз после подобной встречи последующие сутки я была зла, словно раненый зверь, в этот раз у меня не нашлось сил на злость, отчего мне вдруг захотелось плакать. Клуб Робина был обречён, и это было так же очевидно, как и то, что у меня нет ни сил, ни способностей, ни даже малейших возможностей предотвратить его разорение. Это был откровенный крах.

Впрочем, рассказав вслух историю своей очередной провальной встречи с псевдоспонсором и тем самым разделив с Полиной тяжесть происходящего вокруг моей персоны хаоса “купли-продажи”, мне стало легче.

Когда я уже собиралась уходить, Полина вдруг остановила меня словами:

– Зеленоглазка, подожди… – она запнулась, встретившись со мной взглядом, но вскоре продолжила. – Просто хочу сказать, что так будет не всегда. Когда от клуба не останется ничего, светское общество о тебе забудет.

– Но я не хочу, чтобы от клуба ничего не осталось.

– Я тоже. Поэтому мы обе до сих пор жертвуем ради него чем можем: я деньгами, ты временем, потраченным на извращенцев. И всё же, я ещё раз обдумала твои слова относительно продажи клуба и пришла к выводу, что нам стоит начать смиряться с этой мыслью. Да, у нас ещё есть некоторое время, но его осталось совсем немного.

– Сообщи мне, если появится ещё хотя бы один извращенец. Может быть я сумею как-то выйти из этой ситуации…

– Как?.. Мы обе знаем, что ты не станешь продаваться.

Полина была права. Клуб обречён.