Обреченные стать пеплом

Сильвия, и прежде относящаяся ко мне с плохо прикрытым холодком, на следующий вечер, возвращая заимствованную накануне бутылку вина в “сильные руки” моего мужа, вообще сделала вид, будто меня не существует. И я бы сдержалась, и не закатила бы глаза, если бы Гэвин не попытался вновь начать со мной флиртовать. Это было уже смешно, и Робин даже в открытую похихикал, прежде чем закрыть перед этими двумя дверь, но, если честно, меня уже всерьёз начинала напрягать эта парочка, выносящая свои семейные проблемы на всеобщее обозрение и, как итог, делающая из себя настоящее посмешище.

Мне надоело сидеть дома на выходных и закатывать глаза всякий раз, когда в наши двери звонит семейство Флетчер-Форд, поэтому я с радостью приняла спонтанное предложение Робина съездить на остров Мэн, чтобы провести какое-то время в родовом доме его с Полиной семьи, отошедшем им по наследству.

Этот остров – родина счастливого детства Роба. Отличная идея для семейного отдыха с пятимесячными детьми. Тем более с нами пообещала поехать Полина, так что у нас с Робом вполне могло бы получиться уделить друг другу время не смотря на то, что Мона не ехала с нами. Оставалось только дождаться выходных…

В день нашего приезда на остров Мэн погода заметно испортилась, но меня это не беспокоило: под звуки врезающегося в машину дождя Тен и Джоуи спали так, будто это сам Робин напевал им их любимые “шепчущие” колыбельные.

Обернувшись, чтобы посмотреть, как на заднем сиденье спят малыши, я замерла при виде умиротворённого личика Тена. С каждым днём он становился всё больше и больше похожим на своего отца, и с каждым днём его брат Джоуи всё меньше на него походил. По словам Робина и Полины, Джоуи целиком скопировал внешние данные своей матери и, если это так, значит Флаффи действительно была очень красивой девушкой. Однако судить об этом я могла только по её младшему сыну, так как саму её я не видела даже на фотографии.

Мне вспомнился день рождения Робина. Третье апреля, солнце пробивается сквозь ошалевшие от ветра кроны и их тень пляшет на лице Роба, заснувшего прямо на кухонном столе, а на моих руках засыпает его сын. Мы не устроили никакой вечеринки в честь его двадцатисемилетия, даже не вышли из дома. С утра Полина принесла торт и, пообещав в этот знаменательный день оберегать наше спокойствие от любопытных глаз папарацци, уже с утра успевших разнести на весь мир новость о дне рождения моего мужа, приготовила нам вкуснейшую домашнюю пиццу, которую мы доедали на протяжении последующих суток, настолько большой и вкусной она получилась. Это был день, когда я была наиболее всего приближена к умиротворению. День, когда я впервые поняла, что Тен не просто похож на Робина – он рискует вырасти точной его копией.