Обреченные стать пеплом

Позже, конечно, я проснулась, из-за того, что в час ночи оба ребёнка разрывались от плача, а Роб, не желая меня будить, пытался убаюкать их не вытаскивая из люлек, что было совершенно нереально – они признавали только ручную качку. В итоге мы уговорили их на сон лишь спустя час, после чего съели целиком весь сет, не оставив от него ни единой рисинки, и вновь продолжили свою борьбу за право выспаться, каждые два часа подрываясь с постели, словно ошпаренные. Перед рассветом я монотонно размышляла вслух о том, как только в такой обстановке Роб умудряется сохранять присущую ему бодрость и свежесть духа, и приходила к выводу, что, скорее всего, он потихонечку отсыпается на работе. Услышав о моих догадках, Робин рассмеялся, сказав, что последнюю неделю он и вправду спит на работе вместо того, чтобы обедать с коллегами, что меня расстроило, так как выяснилось, что ради одного часа сна он менял приём горячей пищи на холодные сэндвичи из автомата.

Мне пришлось его поругать, но только шёпотом, чтобы не разбудить детей.

И всё-таки он был бодрее меня в сто раз. Может быть, мне тоже стоило начать есть сэндвичи из автоматов? Или начать выходить из дома не для того, чтобы прогуляться с детьми, а просто так, без причины… Чтобы позавтракать в кафешке, например, или понаблюдать за белками в парке.

Я ходила за Моной по пятам ещё несколько дней, не оставляя её наедине с детьми дольше чем на время своего пребывания в уборной. Откровенно говоря, эта женщина располагала к себе, но моё “материнское” подсознание отказывалось довериться постороннему человеку, каким бы простодушным он мне не казался или не старался казаться. Голубоглазая, светловолосая, высокая, с необычным, но оттого привлекательным телосложением, эта женщина внушала доверие уверенностью своих движений и действий. Я долго наблюдала за ней и не могла придраться ни к единому её решению: перевернуть Тена на животик или покормить шустрого Джоуи первее его брата – всё делалось абсолютно безукоризненно. И всё же я настойчиво продолжала своё пристальное наблюдение, пока оно же меня и не подвело.

Это был наш первый секс за апрель, и он мог бы продлиться дольше, если бы спустя полчаса дети не заплакали и Роб не поторопился скорее закончить начатое. Но даже не смотря на отдохнувшее состояние и прекрасный вечер, я чувствовала беспокойство из-за того, что на долгое время оставила детей наедине с Моной. Робин попытался успокоить меня словами о том, что в этом и заключается суть работы няни, за это, по сути, мы ей и платим, но успокоилась я лишь после того, как он напомнил мне о том, что для своего спокойствия я в любой момент могу проверить записи со скрытых видеокамер. Естественно я сразу же это сделала. И не нашла на них ничего даже мимолётно дурного.