Обреченные стать пеплом

На ужин мы с Робином сделали с десяток горячих бутербродов с разными начинками, и теперь, сидя в столовой у панорамного окна, предоставляющего вид на открытую террасу, восхищались домашней пищей, так резко отличающейся от больничной.

…День прошёл хорошо. Моё волнение из-за утренних звонков к обеду окончательно развеялось, после чего всё начало казаться мне не таким уж и мрачным. Пока Робин отлучался в ближайший супермаркет (вернулся он спустя час с пятью огромными пакетами, набитыми всевозможной едой и напитками, которые я сортировала и раскладывала в холодильник битые десять минут), я успела принять душ, привести в порядок свою голову как внешне, так и внутренне, и переодеться в единственную сменную одежду, которую пару дней назад привезла мне в больницу Пенни: бюстгальтер, трусы, короткие носки, тёмные джинсовые леггинсы, длинная серая футболка широкого кроя. Почувствовав себя чистой и максимально собранной, я стала ощущать себя заметно лучше, и Робин, после возвращения из супермаркета, проветрившись и вступив в одну волну с моим лёгким отношением к ситуации с нашим “временным сожительством”, стал вести себя более расслабленно, словно разрядился от напряжения, в которое несколькими часами ранее сам себя и загнал.

Прошедшая бессонная ночь, переполненная переживаниями и нервными тиками, дала мне о себе знать уже спустя полчаса после плотного обеда, но Робин заметил это быстрее, чем на то успела среагировать я. Поэтому его предложение разойтись на “тихий час” по своим комнатам я приняла даже быстрее, чем он успел его договорить.

Дважды проверив запертую изнутри дверь своей комнаты (диагноз: начинающий параноик), я уже на подкашивающихся ногах доплелась до кровати, не расстелая её легла поверх шёлкового покрывала и, накрывшись розовым клетчатым пледом и провалившись в мягкую подушку, не заметила, как отключилась.

…Я проспала два часа, а когда проснулась, не ощутила той усталости и неприятного давления, которое обычно может возникать после дневного сна. Вместо этого я почувствовала неожиданную бодрость и прилив сил. Сегодня мне не нужно было думать ни о ком из моих шумных соседей-родственников, прятаться под одеялом от внезапно нагрянувшей Нат, трястись в страхе появления Риордана у меня на пороге и даже выходить на улицу в магазин за продуктами. Такой отдохнувшей и воодушевлённой я себя давно не чувствовала…

Сейчас, сидя друг напротив друга и доедая свои куски последних горячих бутербродов, мы с Робом не только чувствовали себя довольными, но и выглядели так, будто ещё чуть-чуть, и мы лопнем не от количества съеденных нами бутербродов, а от удовлетворения происходящим.