Обреченные стать пеплом

Возможно мы с Робом смогли бы поладить с этой парочкой, и даже перестали бы строить за их спинами красноречивые взгляды друг другу, если бы не заразный флирт Гэвина, который изначально был целиком направлен на меня, но в один из вечеров Сильвия сильно заразилась от своего благоверного этой пакостью, и ни с того ни с сего начала клеиться к Робину, во всеуслышание называя его сексуальным и признаваясь в том, что ей нравятся футболисты, не смотря на то, что Гэвин и футбол связаны только посредством телевидения.

– …Я сама не знаю, как так вышло, что он сделал мне предложение, – однажды вдруг сказала мне Сильвия, в момент, когда мы стояли на кухне и наблюдали за тем, как Гэвин демонстрирует Робину свои клюшки для гольфа, – но я была так влюблена в этого красавчика, что сразу же дала ему своё согласие.

– Вот как? – я пыталась поддерживать беседу, скорее чтобы доказать себе способность к контакту с социумом, а не из желания выходить на этот контакт. – И как же он сделал тебе предложение?

– Это произошло в клубе, на вечеринке наших общих знакомых. Он встал передо мной на одно колено возле барной стойки и вместо кольца протянул мне крышку от своего пива. Я сразу же сказала “да”, но уже к утру он признался в том, что сделал это предложение на спор с другом. В итоге он выиграл сто баксов, а я выиграла его.

– То есть ты согласилась выйти за него замуж не смотря на то, что он сделал тебе предложение лишь ради того, чтобы получить нахаляву сто баксов? – давно в своей жизни я не слышала большего бреда.

– К тому моменту мы уже встречались полгода, а за ту сотку он купил мне обручальное кольцо, – пожала плечами Сильвия. – Я не вижу в этом ничего плохого, тем более с учётом того, что медовый месяц мы провели на Мадагаскаре…

И здесь началась бы история про Мадагаскар, если бы не вошедший на кухню Гэвин.

– Хей, красотка, как у вас дела? – поинтересовался он, при этом обращаясь ко мне, а не к своей жене, и я не смогла в очередной раз не отметить, с каким холодком Сильвия от меня отстранилась.

– Дорогой, представляешь, Таша терпеть не может домашних птиц, – Сильвия обняла Гэвина за трицепс.

– Вот как? – заинтересованно посмотрел на меня Гэвин.

– Вообще-то, я не говорила, что терпеть их не могу, – я с непрекрытым неодобрением взглянула на Сильвию, явно давая понять, что не люблю искажения собственных слов. – Я говорила, что не люблю птиц в доме. Предпочитаю котов или кошек.

– Вот как? – Гэвин вновь смотрел мне прямо в глаза. – Значит ты против птиц в клетках. Крылатым нужен свободный полёт, верно? Как благородно.

– Просто не люблю их крик и вечный запах помёта. Ничего благородного.

– Что ж, это весомый довод, – он посмотрел на Сильвию, – причём весьма веский.