Обреченные осколки (СИ)

Слуга, кстати, расстарался вовсю: как будто хотел накормить на долгие дни вперёд. Большую часть приготовленного Эрин, Игорь и Вера даже не осилили бы втроём. Но им активно помогали те, кто собирался провожать их в дорогу.

А когда путешественники отправились к монументу, за ними следовала целая толпа провожающих — отчего Игорь ощущал себя не в своей тарелке. Не привык он ещё к такому вниманию. Ладно родня вышла проводить. Ладно близкие друзья. Но в этот раз человек двести шли за правителем, нюхачом и Верой…

С пирамиды спускались долго: деревянные пандусы, судя по ширине, не были предназначены для такой толпы. Так что Игорь, Эрин и Вера подошли к монументу в тот момент, когда последние провожающие ещё только начинали свой путь с вершины.

Алиса в последний момент не выдержала. И снова разрыдалась, обняв одновременно дочь и мужа. Прижала их к себе и застыла, словно не желая отпускать.

— Вы только берегите себя… Только берегите… — повторяла она, спрятав лицо на плече у Игоря.

Он ещё пару минут пытался успокоить жену. А потом умоляюще уставился на Эрина поверх её макушки. Успокоить Алису могло только отбытие дочери и мужа. Сейчас она никак не могла взять себя в руки. А потом их уход станет свершившимся фактом. Ну а свершившийся факт всегда легче принять, чем пугающую неизвестность.

Эрин всё понял правильно. И тут же принялся торопить спутников.

Подойдя к монументу, он сварливо и громко сообщил:

— Ну давайте уже… Раньше выйдем, раньше вернёмся! Сколько можно прощаться!..

Алиса нехотя выпустила мужа и дочь из объятий. Игорь быстро обнял Лизу и Ваню, поцеловал в щёки и потрепал по светлым макушкам.

— Ведите себя хорошо! — строго сказал он. — Маме одной будет тяжело!

— Вы скоро вернётесь? — с надеждой спросила Лиза.

— Как получится, маленькая… — Игорь расстроенно поджал уголки губ, глядя, как насупились младшие.

Хотел бы он сказать, что скоро вернётся… Но сам не был в этом уверен. Снова обняв жену, он буквально силой вырвался из её рук. А затем схватил Веру за ладонь — и тут же устремился к нюхачу, который раздражённо бурчал под нос и закатывал глаза.

Впрочем, не надо было быть великим знатоком психологии, чтобы понять: Эрин продолжает играть на публику. Всего лишь пытается избавить Игоря от долгих прощаний. Стоило правителю и его дочери подойти, как седой перестал недовольно морщить лоб. И, не теряя времени, сделал знак закрыть глаза.

Темнота… Ощущение тонкой нити, связывающей с границами узла… Рывок…

И вот уже все трое стоят в облаке клубящегося тумана. Ни утренней прохлады, ни дуновения ветра. Один лишь клубящийся туман, тёмная плита под ногами — и ощущение, будто всё это просто снится.

— Пошли! — Эрин призывно махнул рукой, устремляясь вперёд.