Обреченная на трон

На тебя странная икота нападает, стоит начать произносить мое имя.

Девушка дрожала, а он улыбался ей в затылок и понимал, что к толике страха тут примешана капля смущения.

— Нет, просто лошадь мешает мне правильно сказать.

— Ну да я так и понял.

Он любил Иветти. Но она никогда не была столь непосредственной, как Нитара. Нитара сводила его с ума, волновала. Заставляла желать. Ему нравился ее запах, волосы, глаза. Он после пережитого гнал от себя порочные мысли, но они как змей искуситель возвращались. Постоянно хотел ее как женщину. Лукреций пока что с трудом, но был еще способен держаться. Он был мужчиной хоть и обладал магией чернокнижника. Почему служанка Нитара так на него действовала? Маг еще не знал, что они предначертаны друг другу. Не знали оба и пока все очень не просто между ними складывалось.

— Лукреций, а можно спросить тебя?

— Да, Нитара, можно. Спрашивай.

— Это ты туман тот серый на землю опустил?

— Как догадалась? — усмехнулся Лукреций и удивился ее прозорливости.

— Ну, я про это в твоем дневнике прочитала. Там столько всего интересного есть.

— Послушай, прошу тебя, больше никогда не бери в руки мой дневник. Это может быть опасным для тебя.

— А куда мы направляемся?

— К одному моему знакомому. Надеюсь, он дома.

— Но мы скоро окажемся на болотах. Может не стоит. Мне страшно.

— Не бойся. По крайней мере, в живых останешься. А мне нужно продолжить поиски моего сына.

— Я с тобой буду искать. И не хочу оставаться у кикимор болотных. Только не это.

— Нитара, скажи ка мне вот что. Я тебе что, не безразличен?

— Ты?! Да нет! То есть… Лукреций. Я отношусь к тебе, как к другу, — стала выкручиваться девушка.

— Как к другу, говоришь? Хорошо если бы твои слова были, хотя бы на десятую часть правдой, Нитара. — Горько усмехнулся Лукреций и больше ничего не сказал.

— Лукреций, я сбегу от кикимор. Так и знай. Ну не могу я на болотах торчать, когда вокруг тебя опасность витает.

— Ты послушай. Скажу как есть. Мне действительно нужно как можно быстрее найти Яныка, но то, что тебе грозит смерть, меня тоже не радует. Не хочу всю жизнь испытывать угрызения совести по поводу твоей гибели.

«Мне хватит того, что Иветти по моей милости умерла. Не переживу еще одной смерти. Так, я уже Нитару воспринимаю как…Нет…Нет, Лукреций, нельзя тебе … Думай только о сыне. Все больше тебя ничего не должно интересовать в жизни».

— Лукреций? — шепотом проговорила девушка.

— Да, Нитара, ну что еще?

— А как ты относишься к девушкам склонным к полноте?

Чернокнижник понимал, к чему клонит Нитара, и его губ коснулась легкая улыбка.

— Не скажу, — просто ответил чернокнижник.

Дай он девушке хоть малейшую надежду, она все сделает для того, чтобы быть к нему ближе, а он и так с трудом сдерживается.

— Ну и ладно. Подумаешь.