Обречен на победу

– Пишите, только не галопом по Европам, а подробно.

Пока Астахов писал, события развивались своим чередом. Илья Ильич Леонидов попросил предоставить ему очередной отпуск, который ему необходим срочно, в связи с семейными обстоятельствами. Прокурор – «дружочек» подполковника Серова – выполнил просьбу подчиненного мгновенно. Дело принял к производству следователь Николай Олегович Фирсов.

Можно удивляться, но Леонидов столь резкому изменению ситуации обрадовался. Явись подполковник и московский сыщик в прокуратуру с Теминой и Краевым завтра, когда Астахов находился бы уже в изоляторе, а Город шумел, Илье Ильичу Леонидову секретарь обкома голову бы оторвал. «Значит, я с Астаховым промахнулся», – рассудил Илья Ильич. Необходимо устраниться и выждать, и он ушел в отпуск. Леонидов походил на щуку, которая бросилась на карася и чуть было не проглотила тройник, сорвалась и нырнула в камыши – ждать.

Следователь Фирсов дежурил в вечер убийства Лозянко, выезжал на место преступления, с Гуровым работал по делу о разбойных нападениях, Астахова знал, относился к нему с уважением, но без особых эмоций. Николай Олегович в свои сорок с небольшим был человеком опытным, спокойным, слыл среди товарищей буквоедом. Выслушав прокурора, он забрал пухлую папку с делом и отправился работать. Заглянул в кабинет, где Астахов писал, а Гуров скучал у окна, тихо поздоровался. Гуров вышел в коридор.

– Пишет. – Гуров пожал плечами. – Потеряли трое суток, хотя в данной ситуации это вряд ли имеет существенное значение.

– Мне надо его официально допросить.

– А нельзя отложить на завтра?

Фирсов хмыкнул, задумался.

Гуров взглянул недовольно, спросил:

– Объяснить?

– Да я понимаю. Так ведь написанное собственноручно – одно, протокол допроса – совсем иное. Эх! – Фирсов махнул рукой, словно собрался прыгать в холодную воду. – Действуй, сыщик. Пусть придет завтра, в десять. И чтобы Маевская, и Темина, и Краев. – Видимо, он был доволен собой, канцелярское выражение на его лице сменилось улыбкой, Фирсов даже слегка хлопнул Гурова по плечу. – Мы с вами сработаемся, Лев Иванович.

Гуров просмотрел объяснение Астахова мельком… Телефонный звонок… Приехал, увидел труп… Испугался за Маевскую… Протер бутылку и все выключатели и ручки. Инспектор не сомневался: все правда.

– Почему стаканы на столе не вытерли? – спросил он.

– Во-первых, Нина спиртное не употребляет, а потом, она очень брезглива, не возьмет такой стакан в руки, – ответил Астахов.

Он восстанавливался поразительно быстро. Плечи, недавно опущенные, развернулись, поднялся подбородок, взгляд не соскальзывал, упирался Гурову в лицо.

– Вы курите?

– Нет. Практически нет.