Обратный отсчет

Нет, это не просто дорогой человек — это я сам. То есть моя половинка. Причем моя лучшая половинка. И она, эта половинка, сейчас не в порядке. Понимаешь?

— Помолчи!!! Она душевно не в порядке. Духовно. Морально. У нас сейчас очень сложный период. В общем, я хочу, чтобы в этот период рядом с ней был мой человек. Ты понял?

— В смысле — шпионить…

— Да брось ты! «Шпионить»… Шпионить — это когда филеры с камерами шныряют по подворотням и ловят момент, чтобы заснять с молодым любовником в обнимку. «Шпионить»… Нет, друг мой, тут совсем другое. В общем, я хочу знать о каждом ее вздохе. О каждом взгляде. Хочу, чтобы ее… этим, как его… ну, ты понял — был не какой-нибудь смазливый проходимец не пойми откуда. А именно мой человек. Человек хороший, чистый, которому я могу доверять как себе. Человек, зависящий от меня, обязанный мне многим, может быть, самой жизнью…

— Понимаю. Только вот…

— Откуда вы взяли, что я «чистый»? Вы меня едва знаете. Вчера познакомились.

— Я разбираюсь в людях. Абы кого в свою спальню не пущу, уж поверь мне. Вчера я понял — это будешь ты. Знаешь почему?

— Вовсе не потому, что ты молод, завидно здоров, симпатичен и хорошо сложен. Хотя это тоже играет определенную роль в данном случае. Лысый слюнявый старик, больной псориазом, тут точно не подошел бы. Хе-хе… Вчера тебя могли убить прямо там, на месте. Запросто. Но ты не трясся за свою шкуру. Самое большое чувство, которое вчера тебя переполняло, — это неудобство. Тебе было так неудобно, что из-за тебя пострадал совершенно чужой тебе человек… В общем, ты готов был даже умереть, настолько чувствовал себя виноватым. Я не прав?

— Да ладно, чего там — «в общем». Я всегда прав. Поэтому я и занимаю такое положение в этой жизни… Так вот, я и подумал: этому малышу можно доверять. Это большая редкость в наше время — такие люди, как ты. Такие наивные и совестливые. Поэтому я очень надеюсь, что я в тебе не ошибся и все у нас будет как надо… Понимаешь, о чем я?

Последний вопрос прозвучал с каким-то трагическим надрывом. Так, бывало, в свое время у меня на допросах шептали и кричали в голос о своей невиновности сильные солидные мужики, угодившие в передрягу по прихотливой воле жестокого случая.

И мне вдруг стало жалко этого всемогущего человека, баловня судьбы и властелина империи. Жалко, несмотря на то, что я был в курсе Костиной гипотезы, а может быть, как раз благодаря этому. Это что за катаклизм такой должен приключиться, чтобы такой господин своей судьбы собственноручно тащил в постель к жене молодого любовника?!

— Знаете… Это все очень странно… и даже дико. Но я постараюсь вас не подвести.

— Да уж, ты постарайся, голубчик. — Сенковский вдруг отвернулся, голос его звучал глухо и даже как-то сыровато. — А уж с меня станется, будь уверен.