Обратный отсчет

А ход — это, насколько я понимаю, движение документа «наверх», правильно?

— Хе-хе… Вы что же, думаете, вашу бумажку зарегистрируют в Администрации?

— Бросьте дурака валять, Петрович, — Витя недовольно поморщился и опять глянул на часы. — Я вас хоть раз упрекнул в отсутствии результатов?

— Нет, не упрекнули. Однако…

— Ну так и в чем проблема? Совесть мучает?

— Да просто непривычно как-то… Понимаете — чувствую себя полным дармоедом.

— Да бросьте вы! — Витя небрежно плеснул ручкой. — Это что еще за приступ гражданского самосознания?! Любой крупный государственный проект вот так с ходу, с бухты-барахты, не делается. На реализацию всех проектов такого рода уходят годы. А вы хотите, чтобы у вас за три месяца функционирования были какие-то видимые результаты?

— Вы знаете, что мы за это время собрали немало информации. У нас имеется очень даже приличная база данных…

— В курсе. Видите, какие-то результаты все же есть. Я в курсе, что команда трудится не покладая рук, так что насчет дармоедства — это вы зря, батенька, зря!

— Так вот, боюсь показаться конченым пессимистом, однако…

— Да не бойтесь, уже показались. И не сейчас, а бог знает как давно. Пожалуй, при первом же знакомстве… Что — будет трудно? Это для меня не новость. Когда нам с вами было легко?

— Нет, боюсь, что будет совсем никак. Вернее — совсем не будет.

— Рапорт, который вы испортили… Я написал четко и ясно: перспективы выполнения задач отсутствуют, целесообразность равна нулю…

— Может, механизм стимулирования пересмотреть? — Витя озабоченно изогнул бровь. — Так, что мы там еще можем дать…

— Да не в этом дело! — в отчаянии воскликнул Иванов. — Ну что вы, не понимаете, что ли? Это же глухая стена, без малейшей бреши! Это Система! Что может какой-то там кроха-Комитет сделать против Системы?

— Шура! — вопреки ожиданиям, Витя впадать в панику не стал, а напротив, отчего-то разулыбался и лукаво подмигнул Иванову.

— Слушаю, — в дверях кабинета мгновенно возникла секретарь-референт, дамочка от тридцати, сугубо делового, а местами даже военного обличья.

— Две тысячи второй, Иванов, безысходность, — отдал странное распоряжение Витя.

— Сию минуту, — Шура кивнула и скрылась за дверью.

— Не понял… Что вы имеете в виду?

— Сейчас принесут — сами все увидите. Вернее, услышите…

Через две минуты вернулась Шура с лазерным диском. По-хозяйски расположилась за боковым столиком с компьютером, диск воткнула в привод, порхнула пальчиками по клавиатуре…

— Тут три безысходности. Нам какую надо?

— Пожалуй, самую первую. По-моему, это сентябрь… Сентябрь есть?

«… Да я говорю вам — никаких шансов!.. — ворвался в кабинет тоскующий голос Иванова. — … Вы же прекрасно знаете статистику.