Обратный отсчет

Да, естественно — жена ушла… Кто ж такое терпеть будет?! Бракоразводный процесс… А вы в газете читали? Нет, по телевизору показывали… В новостях… И иностранцы отказались… Кто с таким теперь дела иметь будет?! Жуткий скандал!!!»

А на заднем плане рабочие в оранжевых спецовках снимают со стены монументальную бронзовую табличку с надписью «РЕПУТАЦИЯ»… А под тем местом, где она висела, устанавливают постамент и откуда-то сбоку уже волокут их с Любой сатира… Только здоровенного такого, размером с памятник Александру Сергеевичу у Русского музея…

Просыпался в холодном поту, долго бродил по своей роскошной одинокой спальне (у них с женой сразу после «медового месяца» — разные спальни), пил нарзан, стуча зубами, и нещадно ругал себя…

— Вот дурак-то, господи… Надо же, стервятник старый… Повелся на бледненькое прыщавое мясцо… Тьфу!..

Для Льва Карловича потеря репутации была не просто потерей многого, а в буквальном смысле — ВСЕГО. Иначе говоря, такая потеря была для него эквивалентна физической смерти.

Как глупо все вышло! Столько лет строить себя, подняться до таких заоблачных высей, изощренно беречься от ТАКОГО рода случайностей и намеренных хитрых атак… С Любой, прежде чем броситься в омут страсти, четыре месяца сидел в одном кабинете, научился узнавать ее по шагам, впитал в себя и прочувствовал каждую клеточку ее преданной и верной сущности… «Гимнастку» Николай, мастер своего дела и профессионал высочайшего класса, выбирал полгода, «пробивал» и «разрабатывал» целый месяц, что называется — до седьмого колена…

А тут вдруг — раз! И в кустики с первой встречной. Без проверки, «пробивки», подготовки-обработки, без каких-либо гарантий, этак наотмашь, как пьяный в дугу слесарь-монтажник… И с кем, спрашивается? С кем?! Не с принцессой англицкой, не с моделью мирового разряда, не с какой-то великой актрисой, не даже с родственницей какого-нибудь греческого миллиардера…

Кто такая, что там у нее на уме, в каком поколении дед бабку дустом травил и вены вскрывал двуручной пилой… Совершенно ничего не известно!

— Вот обидно-то будет, если из-за этого и все рухнет… Из-за паршивой клетчатой юбчонки, из-за какой-то обмирающей от смущения и страха юной сельской сикухи… Дурак, дурак, дурак…

Первая новогодняя неделя была, сами понимаете, безрадостной и сумрачной. Нехотя ездил на высокие банкеты, просто потому, что не ездить было нельзя — люди обидятся. А люди такие, что диктуют законы и рулят всей страной, не стоит обижать…

Совершенно случайно — просто рассеян был, не обратил внимания — супруга затащила Льва Карловича на разночинную светскую тусовку, которую сама же и устроила по своему вкусу.