Обратной дороги нет

Желающим уехать были даны пять дней на сборы, остальным разрешили жить в старых замках и поместьях, оставив наделы в радиусе километра от жилья.

Зато славянским новосёлам сразу нарезали наделы из конфискованных земель, по семь-восемь гектаров на семью, выдали в кредит, конечно, лошадей, инструмент, включая плуги и бороны, зерно озимой ржи. Бригады плотников из Королевца до холодов выстроили дома, со стеклянными окнами и печами по-белому. При таких делах даже многолетнее ярмо кредита не пугало крестьян. Тем более что православные люди освобождались на семь лет от налогов, а государственным языком был магаданский, очень похожий на родной, славянский, язык. Гарнизон на острове особого сопротивления оказать не смог, временно охраной Рюгена занялся батальон под командованием Тимофея Стрельцова, крестника Николая Кожина, человека надёжного и толкового.

Аналогичная ситуация вышла и на материковой части Магадана, куда Валентин привёл к началу сентября почти пятьдесят тысяч людей, считая женщин и детей. Но Елена Александровна лишь подтвердила свой высокий класс управленца. Земли для переселенцев были размечены с зимы, срубы зимой же изготовили крестьяне соседних деревень, радуясь возможности подработать. Они же на размеченных участках вспахали землю весной и засадили её казённым картофелем, получив за это небольшую плату. Собирать картошку соседи учили новых переселенцев, так что обошлось без особых проблем. Разве что ремесленников оказалось неожиданно много, так им выстроили бараки для начала. Зиму проживут, сами домами обзаведутся, если руки есть, заработают.

Не скучали этим летом шведы, армия Шеттингофа дожала поляков. Прижатый к Днепру Стефан Баторий прислал парламентёров, запросил мира на пять лет. Шведы согласились, но захваченные коронные земли всей Речи Посполитой, населённые поляками, оставили в своих руках. По мирному договору Баторию осталась лишь юго-восточная территория бывшего Великого княжества Литовского, к югу от Гродно. Да сомнительная власть над Запорожьем и левобережной Украиной. Юхан Третий согласился обойтись без репараций, война вылетала шведской казне в копеечку. Король оказался практичным человеком, понял, что лишь мир даст возможность выжать из захваченных земель достойную прибыль, оправдать три года военных действий.

Тем более что обратной стороной отказа от репараций стала конфискация всех владений польских феодалов, воевавших на стороне Стефана Батория. Практически в Речи Посполитой не осталось польских дворян, а их земли принялся скрупулёзно учитывать и пускать в оборот шведский король. По площади и продуктивности захваченная территория в несколько раз превосходила возможности метрополии.