Обратной дороги нет

– Я плыву с эскадрой до Испании, попытаюсь найти союзников, – вставил свои рупь двадцать Павел Аркадьевич, – но прошу до окончания нашего рейда ничего голландцам, датчанам и англичанам не обещать, однако шведов не пугать. При всех минусах, лучше пусть будет Швеция нашим союзником, чем врагом.

– Ещё предложения будут? – традиционно закончил совещание Петро. – Нет? Тогда так и решим. Весной отправим эскадру в Константинополь, Аркадьича в Испанию, армию на поле. Бог даст, проживём лето, осенью решим, что делать.

– Ребята, – поднялся с места Володя с бокалом в руках, – может, выпьем всё-таки за новый, 1579, год?

– Правильно, – все поднялись с мест, держа бокалы с настоящим кислым шампанским из провинции Шампань, в руках. – С Новым годом, с новым счастьем!

Новый год впервые встречали со старшими детьми, которых магаданцы начали постепенно вводить в суть своей политики. Все дети – от четырнадцати до девятнадцати лет – обучались в университете, младшим пока хватало школы. Старшие помнили двадцать первый век, некоторые ещё скучали по телевизору, компьютеру, но на фоне происшедших перемен, когда с детских лет они видели голые трупы убитых врагов, когда помогали работать в огородах и выпаривать вшей из вогульских одежд, дети здорово изменились. Глядя на них, можно было любого представить «пятнадцатилетним капитаном», описанным Жюлем Верном. Парни и девушки с двенадцати годов научились стрелять из ружей и пушек, все получили навыки кузнечных, слесарных, токарных и литейных работ.

Парни стали неплохими охотниками и рыбаками, отцы воспитали в них умение выжить в лесу. Девушек матери, слава богу, научили не только готовить пищу и убирать дом, но и ткать, прясть, вязать, работать в огороде, выделывать шкуры, солить и коптить рыбу, вялить мясо и, обязательно, стрелять из всех видов огнестрельного оружия. Поставленные на грань выживания, матери и отцы двадцать первого века изменили своё отношение к детям. Родители поняли, что умение выжить в любых обстоятельствах, а ещё лучше – победить, стало главным. И никакое другое знание не поможет детям, пока они не станут своими в жестоком и кровавом шестнадцатом веке. К счастью, трудные годы уходили в прошлое, вопрос физического выживания уже не стоял перед магаданцами. В университете Петр решил вести курс рукопашного боя, нанял для обучения фехтованию лучших мастеров, для девушек и парней. Так что с занятий дети возвращались измождённые, как физически, так и умственно.

Магаданцы взялись за воспитание своей смены жёстко, понимая слабое место своих начинаний именно в преемственности поколений.