Обратная сторона медали (СИ)

- Ты против отношений между мужчинами?

- Не совсем, – он не переставал меня удивлять своими вопросами.

- У тебя никогда не было таких отношений?

- Были, – не подумав ляпнул я, вспоминая о моем опыте с Демиеном.

- Тогда почему ты не даешь моему отцу шанса?

- В каком смысле? – опять глупо переспросил я.

- Черт! Влад! – Антон вскочил с лавочки и встал напротив меня, – Ты что, действительно не понимаешь, что нравишься моему отцу не как друг, а гора-а-аздо больше?!

- Дима он не…- я не знал, какое слово подобрать, но решил разговаривать с ним как со взрослым, как делает и его отец, - не спит с мужчинами…

- А ты откуда знаешь?! – опять вспылил парень, - ты свечку держал?

- Нет, но…

- Что но? Перестань быть слепым идиотом, и дай ему шанс, если тебе это не противно.

- Мне не противно – глухо отозвался я. Но идиотом стал еще большим, так как суть разговора дошла до моего сознания. Диме я нравлюсь не как друг! Он со мной, потому что хочет большего, чем просто дружба!

- Все поехали домой! – скомандовал Антон, - у тебя по всей вероятности озарение началось.

- Угу, – я поднялся, и мы направились в сторону метро.

- Только папе не говори, что я тебе это сказал, он меня прибьет.

- Угу."

"В пятницу мы везли Антона в аэропорт, погода испортилась, и стало по-осеннему прохладно и дождливо. Антон уезжать не хотел, мы тоже хотели, чтобы он остался еще немного, но у него вскоре начиналась учеба, выбора не было, но парень пообещал приехать на осенних каникулах, что немного поднимало настроение. В аэропорту мы тепло распрощались, я обменялся с Антоном контактами в интернете, он обещал, что как только будет дома, напишет. С Димой я поговорил в тот же вечер и сказал, почему его сын предпочитает жить в Германии, он так и думал и не расстроился, потому что полагал, что Антошка прав. Кроме того они виделись намного чаще, чем я изначально думал.

Назад, а точнее к Диме домой, мы ехали молча, я смотрел в окно, как дождевые капли сбегают вниз по стеклу. Из пробки мы выбрались и на подъезде к дому, машина набрала приличную скорость. Неожиданно раздался громкий визг тормозов, глухой удар, я почувствовал резкую боль в голове, и все погрузилось во мрак. Как выяснилось позже, Дима не вписался в поворот, и машина на всей скорости въехала в металлическое ограждение, снесла его и врезалась в фонарный столб.

В себя я пришел, лежа на огромной Диминой кровати, лежал на животе, удобно устроив больную голову на подушке. Слева на лбу чувствовалось, что приклеен пластырь, значит, голову я все же разбил. Неприятно. Но боль в голове притуплялась ощущением человеческого тепла сбоку, оно проникало в каждую клеточку тела, заполняло собой, заставляя вздрагивать от подступающего возбуждения, ведь я знал, от чьего тела исходит это исцеляющее тепло.