Обратная сила. Том 2. 1965–1982

Лишь ближе к рассвету Орлова озарила простая и ясная мысль: если вот уже три года его жене лучше с другим мужчиной, то зачем ее удерживать? Зачем пытаться вернуть в лоно семьи? Кто будет счастлив при таком повороте событий? Он, Орлов, знающий, что жена страдает и скучает по своему режиссеру, тоскует и рвется к нему? Или она, Люся, страдающая и тоскующая, живущая с мужем, которого разлюбила? Ради чего все это затевать? Обычно принято отвечать: ради детей. Но Борька вырос, он самостоятельный взрослый мужчина, собирающийся создавать свою собственную семью. Тогда ради чего? Зачем же мучить друг друга?

Но нельзя забывать и о том, почему вообще всплыла вся эта история: о Борькином приятеле из КГБ, который «по-дружески предупредил». Почему именно сейчас? Потому что к началу сентября знаменитая Хельсинкская группа оказалась полностью обескровленной, основной ее костяк был арестован, а двое оставшихся на свободе наиболее активных члена объявили о прекращении деятельности по контролю за соблюдением в СССР подписанных в Хельсинки соглашений о соблюдении прав человека. Диссидентскому движению в стране был нанесен серьезный удар, недвусмысленно означавший, что работа КГБ в этом направлении не только не сворачивается, а, напротив, активизируется в самое ближайшее время. Связь Людмилы Анатольевны Орловой с Андреем Хвылей – это не просто супружеская измена, на которую Борькиному однокурснику было бы наплевать. Это связь с инакомыслящими. Это высокий риск попасть под репрессии. Ему, Орлову, уже ничего не страшно, даже если он лишится работы: просто уйдет на пенсию, возраст как раз подошел. А вот на Борьке может сказаться, и еще как! Он пока в комсомольском возрасте, но для того, чтобы сделать нормальную карьеру в следствии, он обязательно должен вступить в партию, а какая может быть партия при матери-диссидентке? Верочке Потаповой, пока она работала в прокуратуре, было проще: такого гениального следователя двигали и без членства в КПСС. А Борис Орлов – самый обыкновенный, хороший, добросовестный, но ничем не выдающийся. На нем за Люсеньку отыграются в полный рост, он и ахнуть не успеет. И в интересах сына надо бы Люсю отпустить подальше от себя.

И еще одна мысль не давала покоя Александру Ивановичу Орлову, терзая его и в ту долгую мучительную ночь, и весь следующий день: как же так получилось, что совершенно незнакомая женщина, пусть даже и родная дочь, вдруг заняла весь первый план его жизни и вытеснила из нее не только жену, но и горячо любимого сына Борьку? Да, конечно, Алла поразительно похожа на Руфину Азиковну Штейнберг, свою бабушку, просто точная копия, и не только чертами лица, но и мимикой, и пластикой, и даже голосом. Но ведь Борька – сын, обожаемый, выросший на глазах у Орлова.