Весеннее обострение

Ну да, точно, питейное заведение это. Только появлению моему здесь явно не рады были. И правильно, с чего им — мордам клыкастым, радоваться-то? Это же я — ужасная женщина с тапком… и с хлыстом… Дура набитая! (это я про свою привычку хлыстом размахивать)

В общем, прием мне оказали прохладный, но когда это меня останавливало? Я бодренько протопала к стойке и требовательно шлепнула по ней тапком. Бармен — чудо зеленое в белом берете, вздрогнул, но подошел и даже спросил на вполне сносном человеческом языке:

— Водка есть? Гномья?

Вот из вредности спросила. Уверена была, что нет у них такого! Гномью водку даже в нашем мире достать сложно, если с гномами не дружишь, а уж им то, в своем подземелье тем более не светит такая радость. Оказалось что фиг! Есть у них водка. И мне ее принесли.

Поставил бармен этот передо мной запотевший от холода стакан и выжидающе так посмотрел.

— Что, заплатить? — спросила я и недвусмысленно помахала тапком у него перед мордой.

Вот удивил, так удивил! А вообще-то Кардагольчик молодец, вот как тварюшек этих выдрессировал — людей, то есть Кардагола и его приятелей, бесплатно обслуживают. Да еще и водка гномья у них имеется. Но если платить здесь не надо, то чего эта зеленая морда в белом берете на меня так смотрит, как будто ждет чего-то?

— Ну и чего в таком случае ждем? — поинтересовалась я.

— Смотреть хочу, как ты под стойку падать, — бесхитростно пояснило это чудище зеленое.

— Это с какого перепугу я бы от жалкого стаканчика водки свалилась? — возмутилась я. — А тапком по роже? Или может быть вот этим?

Я с размаху опустила на стойку хлыст.

Кто-то меня по плечу похлопал. Оглянулась я, а там клыкастый, со шрамом свежим через всю харю. Узнаю этот след! Ну, все, сейчас меня убивать будут.

— Ты, княгиня, не выеживайся, мы, зорги, к людям лояльны, даже к таким сукам, как ты. Но терпение наше лучше не испытывать.

— Где это ты так складно по-человечески говорить научился?

От удивления я даже огрызнуться забыла. Ведь и правда ни разу еще не слышала от тварей этих внятной речи. Только отдельные фразы. Я и не подозревала, что они умеют целые предложения произносить.

— Да? А я думала, Кардагол научил.

— Кардагол и его люди не такие как вы там, наверху. Они с нами на нашем языке разговаривают.

— Ой, добренькие какие и все такие благородные. Слушай, зорг, что-то рожа мне твоя знакома. Ты у супруга моего случайно на услужении не был?

— Был. Ты меня, сука, и приложила вот этой штуковиной, — он кивнул на хлыст и пристроился рядом со мной у стойки.

— Хм… меня Дульсинея зовут. А сейчас ты, значит, не служишь у Терина? В самоволку, что ли подался?

— А ты еще не поняла? Мы некроманту твоему подчинялись, пока нам это надо было, а теперь больше не надо.