Оборванные нити. Том 2

— Но я по телевизору в рекламе видела… — начала было соседка, однако Сергей резко оборвал ее:

— То, что вы слышали по телевизору в рекламе, — забудьте. Реклама вся проплачена, ей верить нельзя.

Жанна Аркадьевна, сильно побледневшая при рассказах Сергея об истекших кровью больных варикозом, поняла наконец, что влезла со своими вопросами очень не вовремя, и быстро ретировалась.

— Саблин, — с упреком проговорила Ольга, — что ж ты творишь, а? Разве можно с людьми так разговаривать? Экспертная практика — это не веселый анекдот, который рассказывают всем подряд. Это очень специальная информация, правильно оценить которую может только специалист, а уж никак не наша Кармен. Она же испугалась до полусмерти. Как же так можно, Саблин? Ты ведь врач, а не шарлатан, который сначала запугивает больного, а потом втирает ему собственное лечение.

— Прости, — он помотал головой, словно пытаясь сбросить с себя морок. — Я злой сегодня.

Пока Ольга разогревала еду, он с горечью и каким-то отчаянием поведал ей о разговоре с теткой жены. Реакция Ольги оказалась для него полной неожиданностью.

— А чего ты обижаешься? — спокойно ответила она. — Софья Никитична права. Ты живешь только для себя. И делаешь только то, что тебе хочется и тебе интересно.

— Да я все для них делаю, для них стараюсь, — возмутился Сергей, — я деньги зарабатывать сюда приехал, не для себя же, для них, много им посылаю.

Ольга усмехнулась и взяла сигарету.

— Ты себе-то не ври, Саблин. Ты сюда уехал, чтобы деньги зарабатывать, и это правда, но не для них, а для себя, для своего спокойствия, чтобы чувствовать, что ты что-то делаешь для них. Любви дать не можешь, тепла дать не можешь, заботы и внимания дать тоже не можешь, и самое главное — не хочешь, так хоть деньгами откупишься. И не делай вид, что это не так. Тебе просто не хотелось сидеть в Москве на месте простого гистолога, тебе было скучно. В Москве ты после скандала с вакциной стал никем, а в Северогорске таких специалистов, как ты, днем с огнем не найдешь. Ты хочешь размаха, ты хочешь признания, ты хочешь, чтобы о тебе говорили, ты хочешь восхищения и уважения, и профессионального, и человеческого. В Москве это было невозможно, а здесь ты это получил. Ты все сделал для того, чтобы это получить. Так что нечего обижаться, в словах Софьи Никитичны много правды. Согласна, она не умна, но зрит, как говорится, в корень. Если ты живешь так, как хочешь только ты и как удобно только тебе, то ты должен быть готов к тому, что кому-то это не понравится и кого-то не устроит. Закон жанра.

Это было ее любимое выражение.

Сказанное Ольгой задело болезненно.