Оборванные нити. Том 2

Самые известные преступления и преступники… Исторические захоронения, останки известных людей… Да он просто ходячая энциклопедия!

— Лев Станиславович, я все хотел спросить, да случая не было: почему вы выбрали судебную биологию? Вы же все-таки медик по первому образованию, мне казалось, ваше место в отделении судебно-гистологической экспертизы или в морге, а не здесь, — спросил Саблин, не отрывая глаз от книг на полках и продолжая читать названия на корешках.

— Да я, собственно, химию больше люблю, поэтому собирался в судебно-химическое отделение, — улыбнулся Таскон, — но в тот момент, когда у меня возникла необходимость в сокращенном рабочем дне, вакантное место было только у биологов. Я прошел сертификационный цикл, и меня назначили сюда. Первое время я все собирался дождаться, когда освободится ставка у химиков, и перейти туда, а потом понял, что биология мне даже ближе, интереснее. Она мне почему-то душу греет.

Сергей молча кивнул, продолжая изучать коллекцию эксперта.

— А я смотрю, вы не удивились, — раздался голос Льва Станиславовича.

— Чему я должен был удивляться?

— Тому, что какая-то наука или дисциплина может греть душу. Вы, наверное, единственный, кроме Белочки, кто меня в этом смысле понял. Вам же, насколько мне известно, работа с трупами тоже душу греет, хотя вы никогда и никому в этом не признавались. Мы с вами одного поля ягоды. Сумасшедшие, влюбленные в свою малоаппетитную работу.

— А почему отравления? — задал Сергей новый вопрос. — Откуда интерес к токсикологии?

— Да просто так… Знаете, любопытно. Что-то вы не в настроении, гражданин начальник, — заметил биолог. — Кто-то расстроил вас? Или случилось что?

Сергей снял теплую куртку, уселся на свободный стул и неожиданно для себя самого поведал Таскону о вскрытии, проведенном Филимоновым.

— Не понимаю, — сокрушенно говорил он, — как Изабелла Савельевна может с этим мириться! Никогда не поверю, что она не знает. Она столько лет руководит отделением, что знает, наверное, количество зубов во рту каждого ее сотрудника. Почему же она молчит? Почему не принимает никаких мер?

— Голубчик вы мой, — снова засмеялся Лев Станиславович, — а кто работать будет, если Виталик уволится? Он-то себе работу всегда найдет, а вот что Белочка будет делать? Она сама вскрывает, это правда, но ее рук недостаточно для всего объема работы. Кроме Виталика у нее еще два эксперта, ну, вы сами их знаете, на них вообще надежды никакой. Они, конечно, с левыми деньгами не хулиганят, ведут себя достойно, но уровень их подготовки оставляет желать много лучшего.