Оборотный город

Таким образом, в жанровом отношении этот роман представляет собой редкий для творчества Белянина сплав технофэнтези с исторической фантастикой.

Опыт написания условно исторической фантастики у писателя имеется. Достаточно вспомнить его роман «Охота на гусара», главным героем которого был знаменитый поэт-воин, лихой гусар, участник Отечественной войны 1812 года Денис Давыдов. Фантастические приключения персонажа были вписаны в исторический антураж 1-й четверти XIX века. Реалии былых времен встречаются и в дилогии о «багдадском воре» Льве Оболенском. Правда, автору пришлось выдержать шквал критических упреков, обвинений в искажении истории. Дескать, не правил Багдадом эмир и не мог он есть помидоры и т. п. При этом зачастую забывалось, что Белянин писал не историко-фантастические произведения, подчиняющиеся определенным жанровым законам, а сказочно-юмористическую прозу. Поэтому и воспринимать те же фашистские танки, откуда-то возникающие в наполеоновскую кампанию, нужно сквозь призму юмора. Так и в «Оборотном городе».

Ориентировочно события романа можно отнести к концу 30-х — началу 40-х годов XIX столетия. Это, главным образом, понятно из того, что одним из центральных персонажей книги является известное историческое лицо, знаменитый казачий генерал Василий Дмитриевич Иловайский 12-й (1785—1860). Он вышел в отставку в марте 1840 года, пройдя турецкую, французскую, персидскую и Кавказскую войны. Рассказ ведется от лица его «двоюродного племянника», казачьего хорунжего Ильи Иловайского. Но если кто-то на полном серьезе начнет искать в сочинении Белянина правдивого изображения местного колорита и исторических характеров сообразно с законами, разработанными отцом европейского исторического романа Вальтером Скоттом, то не миновать автору нового девятого вала критики. И Тайной канцелярии в это время уже не существовало, а было всемогущее Третье отделение, и «Палата № 6» Чеховым еще не была написана, чтобы именовать провинциального поэта «Байроном из шестой палаты», и… Поэтому не лишним будет еще раз напомнить, что мы имеем дело со сказочно-юмористической фантастикой, и все эти «несуразности» лишь особый литературный прием, элемент смеховой культуры писателя, своего рода «побасенки», без которых, по меткому выражению Гоголя, задремал бы мир, «обмелела бы жизнь, плесенью и тиной покрылись бы души».

Белянинские побасенки воссоздают не столько букву исторического времени, сколько дух его, перенося нас в пестрый мир российского казачества. Перед читателем предстают быт и нравы этих вольных и свободолюбивых рыцарей. Это не первое обращение фантаста к данной теме. У него есть дилогия о похождениях казака на том свете, а также цикл казачьих сказок.