Оборотный город

— Освободив араба и сложив седло под ближайший кустик, я отпустил верного друга на вольный выпас и, развернувшись к бабке Фросе, кивнул: — Веди меня, кровососка заслуженная, маньячка достойная, вурдалачка потомственная, неистребимая!

Старая нищенка аж покраснела от такого неслабого комплимента и первой шмыгнула в ожидающий зев могилы. Араб ободряюще толкнул меня плечом, щекотнул бархатным храпом ухо и гулко топнул копытом, словно бы давая понять всем этим гадам под землёй, что он не уйдёт, а дождётся своего хозяина живым-здоровым. И не приведи господи, если с его казачьей головы упадёт хоть один волос — горячий арабский мститель ворвётся на улицы их проклятого города, неся кровь, мрак и разрушения! Он предупредил. Помните, чтобы потом без обид…

Ступени довольно быстро увели меня на серьёзную глубину, как закрывалась могила над головой, я уже не услышал. Бабка Фрося семенила впереди, света не было, на этот раз спускались в абсолютной темноте. Отсюда в голову приходили разные мысли…

Ну не то чтобы мне было страшно, скорее непривычно и неудобно, обволакивающая тьма оказалась почти полностью лишена звуков, за исключением уверенно шаркающей проводницы. Той самой, которая ещё недавно изо всех сил пыталась меня съесть, а теперь вынуждена даже охранять мою светлость от любых противоборствующих поползновений.

Стала ли она мне от этого другом? Да ни боже мой! С наслаждением всадит зубы в филей при первой же возможности. Действительно ли Катенька потребовала доставить меня к ней во дворец? Да кто знает, нечисти ни в чём верить нельзя, вполне станется, что хитрая нищенка обманула этого Лысого Гошу, дабы просто заманить меня под землю! А может, и вообще действовала с ним сообща. После случая с нападением на меня милейшего упыря Мони я зарёкся хоть кому-нибудь из них доверять. И вам не советую…

— Кажись, дошли, казачок. — Внизу забрезжил слабый свет, и через пару минут мы уже стояли на выходе, шагах в десяти от традиционной арки. Сейчас, как водится, появится бес-охранник и привычно возьмёт нас на прицел. Ну, может, и не нас, но меня точно.

— А ну стой, кто идёт?

— Свои, свои, — зачем-то подтыкая подол, проворчала бабка. — Вперёд, Иловайский, не тяни, давай по-быстрому.

— Чего давай?! — мягко говоря, ужаснулся я, отступая на шаг назад.

— Быстро, говорю, давай. — Старушка повернулась ко мне задом и наклонилась. Как я не рухнул в обморок, не знаю, наверное, вовремя успел зажмуриться.

— Вы это… вы того! Вы чё тут у меня перед постом охраны содеять удумали? — гневно возопил наряженный уланом бес, и я был с ним полностью солидарен — нельзя такими вещами заниматься где попало и с кем придётся. Уж в любом случае не здесь и не со мной!

— Иловайский! — обернувшись, прикрикнула бабка Фрося, так и не меняя угла наклона.