Оборотный город

И ведь набегут пачками! Немцы, французы да англичане у нас в России преохотнейше на работу устраиваются — помещики платят хорошо, работа не пыльная, житьё-бытьё на свежем воздухе, да ещё всегда есть шанс, что глупая барынька влюбится в своего гувернёра, а там законный брак и половина поместья в приданое! Чем не жизнь для занюханного бретонца или нищего йоркширца?

Но, с другой стороны, и риск немалый, в смысле на кого нарвёшься. Есть такие крутые баре из бывших военных, тоже женившиеся по материальным соображениям, что при первом подозрении так высекут на конюшне любого иностранца, что ни суда ни управы потом не сыщешь. Зато доченьку любимую от искушения уберегут, что более важно…

За этими пустыми мыслями мы неспешно выбрались к Дону. Потом подумали оба, араб покосился на меня, я ему ободряюще улыбнулся, и мы махнули вскачь к старому кладбищу, проверить одну интересную идею.

— Есть такое древнее поверье, что если непорочный юноша на ни разу ещё не повязанном жеребце проедет по кладбищу утром, то над могилой, где лежит упырь, конь непременно встанет. У нас иной расклад — я уже, а ты давно не непорочен, было дело, каюсь, может, и стоило жениться, но Господь судил иначе, и спасибо ему. Упыри в могилах нам тоже без надобности. Мы просто гуляем меж могил, и твоя задача встать там, где почуешь что-нибудь… что-нибудь… ну хоть что-нибудь!

Дядюшкин жеребец не стал спорить, более того, думаю, ему тоже было жутко интересно. Эти арабы, вообще, невероятно шкодливы, за ними только глаз да глаз…

— Пойдём по кругу. Левее, ещё левее. Стоять. Думать. Ничего? Пошли дальше. Эта могилка не подозрительна? А вон та, в пожухлых цветочках? Ладно, не настаиваю. Здесь тоже ничего не чуешь? Тогда осторожнее, тут собака гуляла, а они за собой не закапывают. В лесок не тяни, крутимся здесь. Да, если надо, пойдём по второму и третьему кругу, тебе не всё равно, где свежим воздухом дышать? Дыши на кладбище!

Конь молча выслушивал все мои команды и пожелания, разве что утвердительно всхрапывая время от времени. Я тоже старательно тужился изо всех сил в надежде угадать таинственные токи из-под земли, но, увы, все мои перехваленные таланты характерника оказались бесполезны.

Если сокровище действительно было зарыто где-то здесь, то оно ничем не проявляло себя. Я понимал, что клад заговорён, что он не открывается первому встречному, что, не обладая колдовским умением, его вообще не увидишь, даже если в двух шагах пройдёшь. Просто надеялся объединением моих скромных сил и животного чутья араба хоть что-то прояснить, а ни хрена не проясняется. Вот ведь хочу не хочу, а придётся вновь идти на поклон к Катеньке…

— Эй, что-то не так? — Задумавшись, я не сразу сообразил, что жеребец замер на месте, как мраморная статуя.