Тайна кита-оборотня

 – Но если мы выследим банду, которая организует акульи бои, действовать надо быстро. Не уверен, что с мистером Уильямсом это прокатит, если вы понимаете, что я имею в виду.

Мы все одновременно закивали.

– Если Стив или вы заметите что-то подозрительное, нужно вызвать полицию. Я уверен, что отец Финни нас выслушает и отнесётся к нашему рассказу серьёзно, – сказал я.

– Наверняка, – поддержала меня Шари. – Мистер Грейсон славный – хоть и запретил Финни кучу всего.

Когда перемена закончилась, я с трудом попытался сосредоточиться на математике и физике. Немного помогло, что мистер Гарсия в рубашке с длинным рукавом (наверное, чтобы не было видно царапин) вёл себя как обычно.

– В следующий вторник состоятся две экскурсии для учеников первого года обучения, – объявил он. – Я вывешу сегодня список. Полкласса поплывёт со мной на глубоководную тренировку, вторая половина – на экскурсию к рифу с мисс Беннетт.

Звучит заманчиво! Шари и её друзья-дельфины, которые наверняка отправятся на глубоководную экскурсию, тут же начали оживлённо болтать. Потом мы вспомнили, что с нами не будет Криса, а когда и Финни сказала «Я, увы, под арестом – мне с вами нельзя», хорошее настроение улетучилось даже у дельфинов. Они, как и я, прекрасно понимали, что этот новый директор выполнит все запреты до единого.

Я молчал. Мне вдруг срочно захотелось побыть одному, хотя Шари очень много для меня значила и остальных я тоже любил.

В обед я сходил за сэндвичем и, покинув многолюдную, шумную и жаркую столовую, стал бродить по песчаному пляжу почти такого же цвета, как локоны Шари. Лёгкий морской бриз овевал мне лицо. На пляже никого не было – и очень хорошо. Ведь акулы по натуре одиночки.

Я вдруг подумал: хорошо бы обо всём рассказать родителям. Но они ужасно далеко, и я даже не знаю, интересно ли им, что здесь происходит. Нет, не буду им звонить. Пусть сами хоть разок спросят, как у меня дела!

Услышав плач, я сначала решил, что мне показалось. Разве все не на обеде? Нет, звук доносился из-за лодочного ангара, и это точно не завывания ветра. Я подкрался ближе, чтобы не испугать того, кто плачет.

Осторожно выглянув из-за ангара, я увидел женщину с заколотыми наверх каштановыми волосами. Айви Беннетт! Она, словно жалкая кучка водорослей, сидела на корточках, закрыв лицо руками, и всхлипывала.

Я хотел сбежать, но было поздно – она меня услышала и, подняв голову, поспешно попыталась вытереть слёзы и улыбнуться, но всё напрасно: лицо её было красным и опухшим.

– О, здравствуй, Тьяго, – сказала она. – Я сейчас приду на обед. Через пять минут, хорошо?

Мне вдруг стало ужасно её жаль. Вместо того чтобы смотаться, я подошёл к ней и сел рядом:

– Нелегко, наверное, поначалу в новой школе?

– Нелегко, – грустно подтвердила она.