Оборотни клана Морруа

Так что насчет средств, затраченных на ваше спасение, можете не волноваться.

Этель и Нильс замолчали, погрузившись в свои невеселые думы, а я снова поймала плотоядный взгляд Этьена. Этель, тяжело вздохнув, шепотом попросила мужа проводить ее в кустики, и, извинившись, они ушли в ближайшие заросли. Я вытащила у Рене из рук шнурок, опять оказавшийся у него, почувствовав при этом жар, исходящий от его тела. Завязала аккуратный бантик и направилась положить банку из-под консервов в общую кучу, сложенную в стороне. Проходя мимо Этьена, поймала на себе пару горящих желанием взглядов блондинистого Карла и Джинкса. Напряглась и чуть не рванула с места в панике, но Этьен, криво усмехнувшись, схватил меня за руку и потянул к себе, обжигая горячим черным взглядом.

Отчаянно шарахнувшись в сторону, вырвав из его лапищи свою ладонь, я услышала глухой разъяренный волчий рев. Медленно, словно в трансе развернулась – и столкнулась с чудовищной картиной, которую никогда не хотела увидеть снова и долго изгоняла из памяти. Рядом, всего в метре от меня, стоял Рене с частичной трансформированным лицом и телом и яростно рычал на других оборотней, а те как один напряглись и замерли.

Поль одними губами приказал Жакру:

– Быстро проследи за супругами! Задержи, пока не свистну!

Жакру, кивнув черной лохматой головой, молча скользнул в заросли и начал по дуге обходить всех, направляясь к супругам, приближавшимся к нам. Рене в этот момент одним прыжком встал между мной и остальными, заталкивая меня за спину и гортанно угрожающе рыча. От его злобного рыка у меня волосы на затылке зашевелились. Веры медленно отступали назад, не отрывая взгляда от Рене, а Поль тихо уговаривал его, пытаясь пробиться сквозь звериную ярость:

– Рене, послушай, брат, никто больше не прикоснется к ней! Ты слышишь, никто…

– Она моя-я-я! Только моя-я-я!

Угрожающее рычание и слова, с трудом проталкиваемые сквозь полузвериное горло, странным образом не пугали меня, даже больше – принесли моей человеческой половине непонятное удовлетворение. Моя волчица, до сих пор вечно скулившая от страха, чуть не замурлыкала от удовольствия, услышав глухой яростный рокот зверя Рене. Ведь он, не раздумывая, встал на мою защиту. Моя вторая сущность дала понять, что очень даже приветствует такое поведение вера. Я застыла в раздумьях и пропустила несколько реплик Поля, очнулась в тот момент, когда Рене, наконец, выпрямился, перестал рычать и скалиться на остальных оборотней. Помотав головой, возвращая себе контроль над собственным зверем, он медленно повернулся ко мне и тихо произнес:

– Прости, малышка, но теперь выбора у тебя нет. Ты моя. Навсегда! Мне жаль одного – твоя жизнь гораздо короче моей. Но обещаю, отныне принадлежу тебе до самой твоей смерти.