Оборотни клана Морруа

Пару раз я ошеломленно наблюдала за наглыми парнями, которые, как усмехнулся Жак, «втюхивали нам всякую дребедень»: магниты, брелоки и кучу всякой всячины. Скоро мои карманы были забиты этой ерундой, но почему-то приятно грели ладошку, стоило дотронуться до них и потом благодарно посмотреть на моего Волка, мягко, как-то таинственно ласково улыбавшегося.

На одной из туристических улочек мой взгляд сам собой прилип к витрине большого детского магазина. Там было столько игрушек! Особенно мне понравился большой единорог, светло-зеленый, с розовым рогом. Я даже не сразу поняла, зачем Жак остановился, а потом повел меня в этот магазин. Спустя полчаса мы вышли оттуда с тем самым плюшевым единорогом и пакетом, доверху наполненным нарядными тетрадками, блокнотами с переливающимися обложками, цветными ручками, украшенными перьями и игрушками.

Присев затем на стул в уличном кафе, наслаждаясь отдыхом и кофе с пирожным, я гладила мягкую зеленую ногу волшебного зверя, и совершенно неожиданно мне пришла в голову новая сказка. Наверное, самая-самая волшебная из придуманных мной историй. Я достала тетрадь, толстую малиновую ручку и начала записывать…

Только ощутив легший мне на плечи пиджак, я вернулась в реальность. Жак сидел рядом, положив руку на спинку моего стула и выглядел довольным. Мое поведение его не обидело и не раздражало. Словно большой пес рядом с любимой хозяйкой, он щурил свои невозможно, удивительно черные глазищи, наблюдая за окружающим миром, держа все под контролем, оберегая меня.

Внутри что-то дрогнуло и словно раскололось на мелкие кусочки, грудь буквально затопило обжигающей волной. Мой герой… мой, пара, волк, любимый… Солнце играло в его черных волосах, ласково касалось смуглой щеки, и мне тоже до зуда в пальцах захотелось его коснуться. Я решилась удовлетворить это желание, «забыв» о прохожих, нашей охране, что сидела неподалеку, о своих страхах и робости. Подняла руку и положила на щеку Жака. Я наслаждалась ее теплом, легкой шершавостью от щетины, его запахом и исходящей от него сокрушительной силы. Силы, не пугающей, как раньше, – а оберегающей, защищающей от всего плохого на свете, приносящей счастье.

– Что-то хочешь? – заботливо спросил Жак, накрывая мои пальцы ладонью, продлевая и мое, и свое удовольствие.

Сначала я мотнула головой, но потом выдохнула тот жар, что пылал внутри, в сущности, откровение:

– Я люблю тебя, Жак!

Он не моргая смотрел на меня с полминуты, потом, сглотнув, неуверенно улыбнулся и хрипло поинтересовался:

– Ты в тетради мои достоинства описывала целый час? Если – да, я тогда совсем загоржусь!

Возможно, кто-то другой бы расстроился, а может и обиделся подобному ответу, но я видела, насколько растерялся мой Волк.