Оборотни клана Морруа

 – Получив шлепок по пятой точке, я закончила: – Извини, дорогая, я тебе завтра перезвоню.

Рэнульф с Ником сидели в придорожном кафе раскаленной техасской глубинки и наслаждались долгожданной прохладой и колой со льдом. Звонок от Миланы Морруа немного разбавил тоскливую монотонность последних дней. Ник с удовольствием ответил:

– Привет, малышка, как дела?

С другой стороны планеты ответил радостный, согревающий душу женский голос:

– Привет, Ник. У нас все хорошо! Вы чем там занимаетесь?

Дальше Ник услышал шумную возню, потом резкий недовольный детский крик, за которым, раздался второй не менее громкий. Потом, судя по всему, на пол упал телефон и раздался смеющийся мужской бас пары Миланы Тьерри. Судя по всему, папа Тьерри пытался увести двух дочек-близнецов подальше от мамы, чтобы она могла поговорить. Еще пару минут Ник слушал веселую возню и перебранку семейства Морруа, а потом, наконец, Милана завладела телефоном:

– Прости, Николас, им всего год, а они уже успели поставить на уши весь дом. У меня тут столько советчиков развелось, как воспитать настоящую Морруа, что я скоро мистера Спока переплюну. Тьерри даже похудел килограмм на десять, пытаясь уследить за своим курятником. Это, кстати, Жак, зараза, меня с дочками так обозвал. А сам на свою Маризу дышать боится. Знаешь, у него скоро свой курятник появится, ходит с та-аким загадочным видом. Так, теперь вернемся к вашим делам. Вы где сейчас находитесь?

Ник, пересмеиваясь вместе со все слышавшим Рэнулфом, ответил:

– Мы в кафе заехали перекусить и остыть немного, а то уже на хорошо прожаренный бифштекс походим. Жара жуткая! Но когда ты позвонила, собирались уходить.

Милана категорично запретила:

– Нет, Николас, вы должны остаться, я чувствую, что вы очень близко от них. У меня внутри аж горит все. Поэтому и позвонила. Сидите там и ждите как привязанные.

Ник с Рэнулфом подобрались и недоверчиво переспросили:

– Ты хочешь сказать, что мы найдем их сегодня? Здесь?

Они оглядели маленькую непрезентабельную закусочную, пыльную дорогу, по которой изредка проносились машины, и старую бензоколонку, в тени которой оставили два своих «харлея», чтобы не грелись на палящем солнце. Николас задумчиво произнес:

– Хорошо, Милана, как скажешь, мы тут еще посидим, кофе попьем.

В трубке снова раздался детский крик, сюсюкающие мужские голоса, потом Милана устало вздохнула:

– Ладно, потом перезвоню, а то тут мой детский сад никак не угомонится во главе со своим папашей.

Ник недоуменно уставился на телефон, затем на смеющегося Рэнулфа, не замедлившего поделиться своим мнением:

– Вот кто бы мог подумать, что Тьерри Морруа – самый страшный и жестокий вер – станет таким подкаблучником и образцовым папашей.