Позывной «Оборотень»

* * *Собранные в приазовской степи бойцы различных спецподразделений уже три года только и делали, что просто пытались выжить. Никто из оказавшихся здесь толком не понимал, что происходит, и почему их, элитных бойцов, способных делать то, что не по плечу никому другому, держат в стороне от боевых действий. Но получить ответ на свои вопросы не могли.

Естественно, строилось огромное количество догадок, десятками плодились самые невероятные слухи, но точного ответа не знал никто. Единственное, на что могли ориентироваться эти бойцы, был простой и конкретный приказ: жить и ждать, когда командование примет решение использовать их по прямому назначению. И вот уже три года они терпеливо ждали, тихо проклиная все науки сразу и учёных в частности, так изуродовавших их жизнь.

Каждое полнолуние толпа крепких, сильных мужчин превращалась в неуправляемую стаю, одержимую только одной мыслью. Кровь. Живая, свежая кровь и сырое, горячее мясо, которое они жаждали рвать зубами. И каждое полнолуние эта стая отправлялась на охоту, чтобы добыть это мясо. Благо копытные хорошо плодились в степи. Но каждый раз, возвращаясь с охоты и снова став обычными людьми, они дружно прятали друг от друга глаза, стесняясь того, что сделали. Но самое неприятное, что сырое мясо животных не могло полноценно заметить им человечины. И именно это заставляло их прятать глаза.

Внимательно наблюдавший за группой профессор, заметив это, только с довольным видом потирал руки. Заметив его веселье, генерал Марков, под чьим командованием и с чьего благословения проводилось это исследование, не выдержал и однажды, воспользовавшись отсутствием в лаборатории посторонних, решительно потребовал ответа:

– Чему вы так радуетесь, профессор? Тому, что людям стыдно за действия, которые они не в состоянии контролировать?

– Тому, что теперь я могу использовать этот стыд, – презрительно фыркнул в ответ учёный глист.

Другого определения внешности этого человека генерал подобрать просто не мог.

– Каким образом? – насторожился Марков.

– Простыми психологическими приёмами. Это поможет мне держать это стадо в узде и управлять им так, как мне нужно, – пожал плечами профессор, снова утыкаясь носом в бумаги.

Это самоуверенное «мне» не укрылось от внимания Маркова. Сделав вид, что не заметил этой оговорки, генерал отложил себе зарубку на память. Но словно специально, в этот момент профессор оторвался от своих бумаг и, резко поднявшись, заявил:

– Всё. Пора начинать третий этап эксперимента. Прикажите привести всех баб к выходу из бункера. Нужно поставить им задачу и сразу объяснить, что будет с теми, кто вдруг решит отказаться.

– И что вы собираетесь с ними делать? – не понял генерал.

– Пустить на мясо, – жёстко отрезал учёный сухарь.