Позывной «Оборотень»

Страдальчески застонав, раненый с трудом открыл глаза и, увидев перед собой непроницаемое лицо майора, процедил:

– Ловкий, сука.

– Кобель, если уж на то пошло, – усмехнулся одними губами Хан. – А теперь быстро, по существу и без лирики. Кто такие, чем промышляете и почему не ушли отсюда?

– Да пошёл ты, – фыркнул пленник и в ту же секунду зашёлся хриплым воем.

Схватив его за раненое плечо, майор вонзил большой палец в раневой канал и с силой сжал руку.

– Я же сказал, без лирики. Отвечай, или я тебя сейчас начну ломтями стругать, – не повышая голоса, приказал Хан.

– Больно, – простонал пленник.

– Это ещё не больно. Это только начало боли. Лучше начинай говорить, пока я не рассердился, – всё так же спокойно ответил майор, снова сжимая пальцы.

– Ай! Ладно, спрашивай, – снова взвыл пленник.

– Я уже спросил. Кто вы такие?

– Жили здесь. В этих местах. Местные все.

– Почему с другими не ушли?

– А куда? Всю жизнь здесь прожили, детей нажили, могилы родные тут. Куда идти-то? Да и кому мы там нужны?

– А здесь лучше? – растерялся от такого ответа майор.

– Здесь мы каждый кустик, каждое дерево знаем. В отряде все охотники были. Вот и решили своим умом жить. Раз уж мы властям не нужны, так и власти нам до веника. Собрались, посидели, подумали и поняли, что идти некуда.

– И решили воевать с нами? – презрительно усмехнулся майор.

– Так это вы на нашу землю пришли. Мы к вам не лезли. До войны общались, торговали помаленьку. У меня даже брат троюродный на китаянке женился. А потом, когда ваши попёрли, пришлось за оружие взяться. Торговля торговлей, а земля это наша, русская, и драться мы за неё до самой смерти будем.

– Недавно в развалинах на наших солдат нападение было. Что ты об этом знаешь?

– А чего тут знать? Прятались, пока ваши узкоплёночные на наш схрон не нарвались. Пришлось отстреливаться. Думали, не уйдём, да на наше счастье в стороне ещё кто-то стрелять начал. Да так ловко, что ваши все туда кинулись. Вот мы и рванули, пока можно было.

– Кто стрелял, знаешь?

– Понятия не имею. Говорят, одиночка какой-то. Слухи разные ходят.

– Что за слухи? – насторожился майор.

– Разные.

– Говори всё, что слышал, – приказал Хан, словно невзначай шевельнув рукой, которой продолжал сжимать плечо пленника.

– Да нечего особо говорить. В развалинах он жил, это все знали. Но где именно, не знаю. Никто не знает. Он прятаться умеет так, что ни одна собака не найдёт. А ещё говорят, что он оборотень и людоед. Но только сказки всё это.

– Сказки, – задумчиво повторил майор. – Что ещё?

– А ничего. Кто-то говорил, что огромного волка в развалинах видел, кто-то врал, что с барсом столкнулся, да только враньё всё это. Волки тут всегда обитали, а барсов давно уже нет. Выбили всех.