Позывной «Оборотень»

Именно то, что нужно для того, чтобы выгнать оккупантов с территории страны. А теперь вернёмся к делу. Вы должны обеспечить проект женщинами. От двадцати до тридцати лет, здоровыми, без врождённых и приобретённых патологий, способных к деторождению. Количество – сорок особей.

– Но ведь подопытных особей только тридцать, – растерялся генерал.

– Возьмём с запасом. Хочу быть уверенным, что в случае непредвиденных осложнений всегда смогу заменить бракованную особь.

– Это не так просто, как кажется, – буркнул в ответ генерал.

– Не вижу ничего сложного, – пожал плечами худой. – Отправьте в город роту солдат и соберите нужное количество баб.

– Хотите, чтобы их начали хватать прямо на улице?! Это невозможно. Не хватало только вооружённого бунта. Так действовать нельзя.

– Хорошо, поступайте, как считаете нужным, – скривившись, вздохнул худой. – Но учтите, генерал. Чем дольше вы тянете, тем дольше звери будут оставаться здесь, а не на ваших боевых позициях.

– А что вам мешает взять от каждого нужное количество семенной жидкости и оплодотворить женщин искусственно? – осторожно спросил генерал.

– Во-первых, нам ещё не до конца известны изменения в половых функциях организмов зверей, и мы должны установить это точно. Во-вторых, свежее семя надёжнее, чем замороженное. Ну и, наконец, не стоит лишать их хоть какого-то удовольствия, – криво усмехнулся худой.

– Вы страшный человек, профессор, – покачал головой генерал.

– Я учёный, – гордо выпрямился худой. – А для учёного не существует эмоций. Только полученные данные и известные науке факты.

– Теперь понятно, почему вы не женаты, – буркнул в ответ генерал, выходя из бункера."

"Но профессор уже уткнулся в свои бумаги и, не расслышав его ответа, оставил тихое ворчание без внимания. Пройдя длинным коридором, генерал вошёл в пункт наблюдения и, усевшись в простое офисное кресло, принялся наблюдать за мониторами, одновременно размышляя над возникшей проблемой.

До войны он запросто мог бы отдать приказ, и необходимое количество молодых и здоровых женщин уже строем направлялось бы в сторону бункера, но война внесла в его возможности свои коррективы. Перед началом интервенции в рядах вооружённых сил служило много женщин, и любую из них можно было использовать не только по прямым обязанностям. Достаточно было просто напомнить про присягу и потребовать точного исполнения распоряжений этого тощего хлыща.

Но теперь, получив в руки оружие и как следует понюхав пороху, большая часть из этих женщин научилась задавать очень неудобные вопросы. Как ни крути, а непосредственное сдерживание оккупационных сил было важнее всяких экспериментов. Это знала даже самая последняя кухарка с передовой.