Позывной «Оборотень»

Так что не переживайте, всё будет, – с улыбкой ответил генерал, незаметно любуясь, как профессор, тяжело ворочаясь, пытается прийти в себя и встать на ноги.

Досталось ему, похоже, крепко. Разукрашенная кровавыми царапинами физиономия то и дело кривилась в гримасе боли. Успокоенные женщины, не обращая внимания на свою недавнюю жертву, покорно направились в казарму, а генерал, полюбовавшись мучениями профессора, вернулся к себе в кабинет.

* * *Устало присев на жёсткий канцелярский стул, Иевлев с интересом посмотрел на пристёгнутого наручниками к стулу пленника и, помолчав, негромко проворчал:

– А с виду и не скажешь, что такой задохлик кучей отморозков командует.

Стоявший у стены Степаныч глубокомысленно хмыкнул в ответ и, чуть сместившись, ответил, не обращая внимания на находящегося здесь же человека:

– Чтобы командовать отморозками, нужно быть или очень сильным, или на всю голову ушибленным. Они же только кулак и понимают. Судя по всему, этот из последних.

– А это ничего, что я сам здесь сижу? Или вас вообще правилам вежливости не учили? И что это за контора? Кто вы такие, что осмеливаетесь хватать людей на улице? – не выдержал пленник.

– Тебя, малыш, не схватили, а задержали. Так что сиди и не рыпайся. Будешь себя правильно вести, разрешим жить дальше. И даже не инвалидом. А будешь брыкаться… Ну, в общем сам увидишь, – невозмутимо ответил Степаныч и, от души зевнув, проворчал: – Спать хочу, сил нет. Старею, наверно, на погоду реагировать начал.

Покосившись на старого друга, Иевлев фыркнул и, покачав головой, усмехнулся:

– Если ты стареешь, то чего тогда мне говорить? Ладно, начнем, пожалуй. Итак, юноша, совсем недавно, группа твоих друзей осмелилась совершить налёт на эту самую базу. В том, что это были твои люди, я не сомневаюсь. Больше того, я это знаю точно. Но сейчас меня интересует не те, кто напал, а тот, кто это нападение заказал. Что скажешь? Только учти, начнёшь врать или выкручиваться, придётся применить жёсткие меры, а после этого у меня не будет ни одной причины оставить тебя живым. Всё понял?

– Вы кто такие? Если полиция или прокуратура, предъявите документы, а если сторонняя контора, то давайте говорить, как положено в таких случаях, – скривился пленник.

– Господи, какая пошлость, – удручённо вздохнул Иевлев. – Поверить не могу, Степаныч, что вся эта шушера настолько обнаглела, что даже во время особого положения и мысли не допускают, что кроме ментов могут быть и другие структуры.

Достав из кармана удостоверение, полковник раскрыл его и, на ладони протянув пленнику, спросил:

– Всё ясно, или ещё какие пояснения требуются?

– Ну полковник, ну и что? – пожал тот плечами, хотя в глазах у него явно промелькнул страх.