Оборотень по объявлению

Полина немного раздосадованно взглянула на меня, словно не желая, чтобы я вообще об этом что-то знала. А потом придвинула стул для посетителей и с размаху на него села. Она посмотрела на меня, и именно сейчас я поняла, что вот она — настоящая, здесь и сейчас. Сняла с себя все маски и смотрит на меня прямо, как на равную.

— Спасибо, что поймала отца, — я видела, как напряглись мышцы на ее шее. Но что ей именно тяжело давалось — благодарность или вероятность того, что могло случиться с ее отцом — я не знала.

— Я только поддержала, он не падал.

— Он мне все рассказал, — не поверила она мне. — А Влада я уволю! Даже не подоспел вовремя! И кто его в результате спас? ТЫ!

Она сказала это «ты» так, словно я была пятилетней девочкой с ручками тростиночками, которая бог весть каким чудом помогла Суворову. Но одно было хорошо — если он ей рассказал, значит — пришел в сознание.

Она устало подняла челку, и она так и осталась стоять торчком, словно встала на дыбы от происходящего.

— У тебя есть кофе? — прикрыв глаза на несколько секунд, спросила она.

— Да, — я быстро налила ей некрепкий кофе, боясь, что в ее состоянии еще большее перевозбуждение нервной системы ни к чему. Себе же я сделала покрепче — меня уже никакой кофеин не брал.

— Он болеет? — после того как мы в тишине осушили по половине чашек, я поставила свою кружку на стол и внимательно посмотрела на девушку.

Она повернула голову ко мне, перевела немного расфокусированный взгляд наверх, на свою челку, поморщилась, но даже не подняла руку, чтобы ее пригладить.

Ее странный ответ только породил целый рой вопросов, но, посмотрев, как у Полины закрываются глаза, я остановилась. А через минуту убедилась — она и правда заснула прямо на стуле.

Отчего же она так устала? Или просто морально вымоталась?

Я оглядела кабинет и пожалела, что здесь не было даже маленького дивана. Как бы она не упала!

Во сне у Полины было такое утомленное лицо, что я не решилась ее будить. Можно было позвать охранников, чтобы ее аккуратно перенесли, но и этого я не стала делать. Пусть поспит.

Когда блондинка сняла маску, то была словно полуразрушенная крепость. И я задумалась, что угнетает девушку и почему она так себя чувствует. Что заставляет ее быть сильной, идти впереди отца?

Ведь у отца есть Стас… Правда он на этих своих островах и тут бывает редко, как он сам говорил.

Действительно ли Полина обладает такие бойцовыми качествами? Или ей приходится так себя вести? Может быть для того, чтобы отец видел в ком-то продолжение себя? Заменить ему сына?

Но сын-то есть… Правда, у сына также есть тараканы в голове, и не комнатные, наши, родненькие, а чужеземные, огромные, мадагаскарские.

Я занялась документами, давая девушке время на спасительный сон.