Оборотень по объявлению

Когда они только все это успели? Только веселились до упаду, пили… И сколько, вообще, я проспала?

Встречу медведи назначили в поле, куда везли на расшатанных внедорожниках по ухабам целый час. Девять машин выстроились в ряд, как в фильмах о бандитских разборках девяностых.

— Для вида, — пояснил мне лысый, имя которого я даже не знала. Все медведи, вообще, не спешили представляться, да и я не горела желанием, если честно. Зачем? Если уже через полчаса я буду свободна от их общества.

Признаться, медведи мне понравились. Этакие вечные весельчаки огромных размеров со странным чувством юмора. Пока ехали в машине, они обсудили все недостатки волков, начиная от маленьких лап, до более интимных подробностей. А я недоумевала, откуда столь широкие познания. Но спросить так и не решилась.

— Вот зачем тебе волчара сдался? — спросил меня водитель. До смешного кудрявый, как Есенин, с вихром волос на голове, при сочетании с его огромным телосложением смотрелся просто убойно.

— А он мне и не сдался, особенно после такой подставы.

— Ну-ну, девочка, не суди его строго. Влюбленные сверхи готовы на многое. Иногда для себя и пальцем не пошевельнут, а как голову потеряют, так и давай место свое в клане доказывать.

Я вспомнила признание Стаса, где он говорил, что если бы не я, то он так и не взял главенство над стаей. Что все решилось для него в ту ночь, когда я сбежала. Но я все равно не понимала этого его сговора с медведями.

По мне, так уж если он считал Тимура конкурентом, то должен был бороться с ним честными методами. И тут не подходит поговорка, что в любви, как на войне — все средства хороши. Не могла я ему простить этого, никак!

Я настолько уже окунулась в этот мир оборотней, пропиталась им насквозь, что начинала понимать, что для тигра это удар под дых. Разрывалась от счастья от осознания того, что Тимур готов пожертвовать своими угодьями ради меня, и в то же время сердце обливалось кровью, как только я думала о том, что он мог остаться без всего только из-за волка.

Было ли мне жалко Стаса? Да, было. Но как бы я ни старалась понять его мотивов, не могла теперь относиться к нему с прежней симпатией. Мне даже казалось, что если бы ниточки связи появились снова, то я бы сумела разорвать их одной силой воли. Возмущение придавало мне сил, а тело напоминало сжатую пружину, готовую выстрелить вверх в любой момент.

А еще я переживала из-за реакции Тимура. Боялась не успеть объяснить ему, что медведи забирают территорию волков не потому, что я предпочла ему Стаса. Беспокоилась, как пройдет эта встреча, как преподнесут все медведи. Мучилась от невозможности просчитать шаги наперед.

Вдруг он уйдет, трактовав все по-своему? От этой мысли внутри все ныло от боли, скручивало жгутами. Я понимала, что если он уйдет, то не вернется.