Оборотень

Глава 36

Заключенные, узнав о прибытии в Североуральск знаменитого законного вора, выделили ему лучшее место в дальнем углу барака, рядом с блатными. Тут был свой парламент, что-то вроде законодательного собрания барака, а рядом располагались быки, то есть исполнительная власть и силовые структуры, которые беспощадно карали ослушников за малейшее неповиновение. Воровской закон был здесь обязателен для каждого заключенного."

"Станислав уже свыкся с мыслью, что в этой колонии ему придется пробыть продолжительное время, а потому сразу активно включился в зековскую жизнь. В карантинный барак, куда его сначала посадили, из жилого сектора к нему спешили зеки с объяснениями по спорным вопросам лагерного бытия. Понемногу он занял место неофициального смотрящего зоны, оттеснив на задний план прежде выбранного пахана Мякиша.

К Бирюку обращались не только заключенные колонии. Совета просили даже узники тюрем, сидевшие в крытках за тысячи километров отсюда. Депеши, как правило, приходили на клочках бумаги, исписанных мелким убористым почерком.

Малявы вопили о несправедливости и просили заступничества. Не менее удивителен был вид самих маляв: заляпанные многими руками, они, казалось, посерели от тюремной жизни. Но в каждой из них была какая-то новая история. Глядя на листок, вырванный из небольшого блокнота, Бирюк всякий раз дивился тому, как это можно уместить на такой крошечной площади столько сведений, столько боли.

Прежде чем дать свой ответ, он тщательно продумывал каждое слово, ведь ему, можно сказать, надо было решать судьбу человека, и здесь даже тон письма мог бы сыграть свою роль.

Карантинный срок у Бирюка заканчивался через два дня, и Мякиш с раздражением думал о том, что уже совсем скоро смотрящий Ленинграда пинком распахнет дверь локалки и вступит на зону полноправным хозяином, так что прежним лагерным авторитетам достанутся роли его подпаханников.

Мякиш ревниво относился к вниманию, которое зеки оказывали смотрящему Ленинграда, он с досадой думал о том, что если так пойдет и дальше, то все вокруг забудут, что он направлен в эту колонию по решению сходняка.

Обидно было то, что осужденные обращались к Бирюку по поводу спорных вопросов, и он, не оглядываясь на смотрящего колонии, выполнял роль судьи.

На прошлой неделе Мякишу передали маляву из СИЗО. В ней писалось о том, что один «петух» умудрился опомоить тридцать «мужиков», и «обиженные» взывали к его милости, чтобы спор был разрешен в их пользу. Среди запомоенных был вор Лука, которого Мякиш знал по «золотым» делам. Помнится, он тогда приказал его уничтожить, но Лука неожиданно исчез, что ж, может быть, и хорошо, что так получилось, – роль запомоенного очень подойдет к его роже.