Оборотень

Старик явно утомился – речь его сделалась медленнее, он все чаще останавливался, чтобы перевести дыхание или вновь поймать ускользающую нить повествования. Варяг, напротив, готов был слушать бесконечно, захваченный картинами бурной и жестокой жизни минувших лет.

– Не устал, Варяг? – спросил с усмешкой Беспалый. – Целый день ведь слушаешь.

– Я-то нет, а вы, наверное, устали, – отозвался Варяг.

– Да, старость не радость… Думал, без отдыха буду рассказывать, пока не выложу все, что на душе скопилось. Ан нет, годы свое берут, вот уже и отдых нужен, – с грустью проговорил Беспалый.

Защебетал телефон Варяга, и старик обрадовался:

– Во-во, поговори, а я пока отдохну. Варяг услышал в трубке голос Чижевского:

– Владислав Геннадьевич, ребята только что звонили из Мякинино, это такой поселок дачный прямо у кольцевой дороги. Они нашли Бако у него на квартире, допросили хорошенько, и он рассказал, где девушка содержится. Поехали вместе с ним в Мякинино и взяли эту дачу.

Чижевский тяжело вздохнул.

– Что-то не так? – насторожился Варяг. – Как в прошло?

– Не очень гладко, – с досадой сказал Чижевский. – Бако в последний момент дернулся, пришлось его пристрелить и с ним еще парочку абреков.

– Да, это плохо, – с досадой произнес Варяг. – Надо было, чтобы он рассказал, как они это дело провернули: как девчонку похитили, как на Санька через нее надавили, что за устройство ему передали… И весь рассказ надо было на пленку записать. Мне ведь придется отчитываться за смерть Бако.

– Ну, с этим-то все в порядке, ребята допрос Бако еще в Москве, до выезда на дачу, с самого начала снимали на камеру, – сказал Чижевский. – Они знают, о чем надо спрашивать.

– А чем же ты недоволен, Николай Валерьяныч? – удивился Варяг. – Значит, теперь только с Шотой надо разобраться, а потом мы за все ответим, имея такую пленку.

– Да хрен с ними со всеми, и с Бако, и с Шотой, – непривычно резко произнес Чижевский. – Саша Абрамов ранен.

– Тяжело?

– Тяжело. Надо же, в стольких переделках побывал, и на тебе – дуриком от какого-то сопляка пулю словил…

– Ладно, Николай Валерьяныч, не расстраивайся раньше времени, – мягко произнес Варяг. – У меня в медицинских кругах Москвы связи неплохие, сделаем все возможное.

– Я уже от вашего имени позвонил кое-кому, – виновато произнес Чижевский. – Обещали помочь.

– Конечно, о чем разговор, – одобрил Варяг. – Если будут проблемы, звони, я подключусь. Давай, до встречи.

Убрав в карман телефон. Варяг некоторое время сидел молча, погруженный в размышления, затем поднял глаза на старика:

– Ну как, отдохнули, Тимофей Егорыч?

– Я-то отдохнул, – ответил Беспалый. – А у тебя, вижу, забот все прибавляется и прибавляется.

– Что делать, – тоном философа произнес Варяг.