Обольстительница

Джером рассказал брату и то, что узнал об их матери. Брент тоже встревожился.

– О чем только думал отец? – спросил Брент, как и Сидни, чем вызвал улыбку Джерома.

– Последнее, что мне запомнилось, – ответил он, – это то, что мать все так же любит отца.

– Да, но они должны больше думать о том, как проявлять свою любовь! Хотя это, наверное, не так легко, особенно в их возрасте. – Он сокрушенно покачал головой. – Я должен съездить домой. Я боюсь за нее. Конечно, многие женщины рожают и в пожилом возрасте. И у многих все проходит благополучно. Смешно, правда? Я вспоминаю, многие наши знакомые там, дома, с таким нетерпением ждали, когда начнется эта война. Где теперь наш дом? Он так далеко. Мы воюем в Виргинии, а ведь Виргиния не так уж и стремилась к отделению. Господи, как я от этого устал! Я хочу домой. Хочу вернуть те летние дни, когда небо было ясным и голубым, а ветер с океана всегда приносил прохладу, даже в самую жару. Это было прекрасно! А золотые закаты, когда силуэт цапли вырисовывается на фоне темнеющего неба… – Он тяжело вздохнул, глядя на свои руки. – Возможно, мне удастся уехать отсюда незадолго до маминых родов.

– Я думаю, президент не откажет мне в персональной услуге после того, что произошло у Белого дома. Может, я смогу это устроить.

– Ну да, ты теперь знаменитость. Если бы ты не прославился благодаря прорывам блокады, ярость генерала Мэджи и так сделала бы тебя любимцем южан. Однако у меня такое впечатление, что до происшествия с экипажем произошло еще что-то. Я прав? Что случилось?

Джером пожал плечами. Рассказал о записке, которую он нашел под тарелкой во время ужина в Белом доме.

– Ты думаешь, она от генерала Мэджи?

– Вряд ли, если верить тому, что о нем говорят. Йен всегда считал его очень достойным человеком. Возможно, генерал и взбешен, но…

– А я тебя уверяю, он взбешен до потери рассудка. И все же я согласен с тобой – вряд ли Мэджи станет угрожать членам твоей семьи. Но он действительно разъярен.

– Да, я об этом слышал. Но он же должен понимать, что это война. Мне пришлось держать Райзу при себе. Она слишком много знала. Генерал должен обладать здравым смыслом.

Брент приподнял брови:

– Потому что я тоже получаю письма – для тебя.

Брент встал, прошел к письменному столу, открыл верхний ящик и достал листок бумаги, исписанный аккуратным крупным и ясным почерком.

«Доктору Бренту Маккензи, Медицинский корпус армии генерала Ли в северной Виргинии.

Сообщите, пожалуйста, вашей семье, что, не питая враждебности к другим ее членам, я намереваюсь схватить и уничтожить вашего брата, бесчестного пирата Джерома Маккензи. Будьте так добры, предупредите этого дьявола, что дни его сочтены.

С наилучшими пожеланиями,

генерал Энгус Мэджи».