Обольстительница

А вы не капитулируете перед мятежниками. – Он говорил, не оборачиваясь. – Джеремия проводит вас на берег. Вы свободны.

Он вышел из каюты. И из ее жизни.

После ухода Джерома Райза долго лежала неподвижно, пытаясь побороть внезапно возникшее гнетущее чувство. Да, было время, когда она жаждала вырваться из рук Джерома Маккензи, мятежника, конфедерата. И неудивительно: она ведь юнионистка, страстно преданная своим принципам. Но теперь…

Когда он покинул каюту, она поняла, что больше он с ней встречаться не станет. Никогда. И ей никогда не забыть холодное презрение, с которым он произнес: «Вы не капитулируете перед мятежниками».

И все же какая-то часть его осталась с ней навсегда. Она знает его так недолго… но успела узнать очень хорошо. Его лицо постоянно стоит у нее перед глазами. Она словно все еще ощущает его, дышит им. Похоже, он не уйдет из ее памяти до конца жизни.

Но идет война. И потом, она ведь не влюблена в него. Этого не может быть. В то же время ее переполняют чувства, которых быть не должно, о которых следует забыть. Не важно, насколько сильно она увлеклась им, насколько глубоко он проник в ее душу. Все кончено.

Так она лежала в капитанской каюте, вся дрожа, сознавая, что должна бы сейчас радоваться освобождению.

Во второй половине дня Джеремия принес свежей воды и сказал, что отвезет ее на берег перед закатом. Как она и предполагала, Джерома она больше не увидела.

Он враг, повторяла она себе, он держал ее в плену. Она не должна об этом забывать.

Выйдя в сопровождении Джеремии на палубу, Райза поразилась: все члены экипажа собрались, чтобы проститься с ней. Майкл О'Хара и Мэт Конор сыграли в ее честь прекрасное переложение «Лорелеи» на флейте и барабане. Она от всей души поблагодарила моряков за их доброе отношение, однако под маской вежливого спокойствия и доброжелательности внутри у нее все дрожало от волнения.

На берегу ее встретили восемь всадников-южан. Она узнала одного из них, Гранта Дженнара – симпатичного пожилого джентльмена с прекрасными густыми серебристо-седыми волосами, окладистой серебристой бородой и такими же серебристыми закрученными усами, худощавого и прямого как жердь. Когда-то он служил в кавалерии Соединенных Штатов и считался одним из лучших офицеров. Последние годы перед отставкой он был адъютантом отца Райзы, но расстался с ним года четыре назад. Райза представления не имела о том, что он вступил в армию конфедератов.

Он спешился, приветствуя ее.

Забыв о правилах этикета, Райза устремилась к нему и крепко обняла.

– Сэр! Как я рада вас видеть!

– Ах, Райза! Вам-то особенно радоваться не стоит. – Он легонько обнял ее за плечи, глядя на нее печальными карими глазами. – Я теперь на другой стороне.