Обольстительница

Но если мы продолжаем бороться и при такой отчаянной нехватке людей и всего остального, то политикам в конце концов придется признать нас победителями.

– Если… – пробормотала Тиа.

Она неожиданно встала и вышла. Мужчины посмотрели ей вслед.

– Сегодня мы потеряли пациента, который не должен был умереть, – объяснил Джулиан.

– Мы часто теряем тех, кого не должны были бы терять. И наши враги тоже. Могу я привести сюда мисс Мэджи?

Прежде чем Джулиан успел ответить, в палатку вошел взволнованный Дигби.

– Сэр! Пришло сообщение от вашего дяди. – Он только сейчас сообразил, что дядя Джулиана является отцом Джерома, и обернулся к нему: – От вашего отца, сэр.

– От моего отца? А что случилось?

– Ничего плохого, сэр. Просто у нас сегодня будет еще один гость. Мистер Маккензи доставил мисс Элайну, она чуть южнее от нас.

– Прекрасно! Спасибо, Дигби.

Дигби удалился. Джулиан повернулся к Джерому:

– Значит, Йен отправил ее сюда?

– Война продолжается. Как я понимаю, он доверяет тебе переправить ее в Сент-Августин… удерживаемый союзными войсками.

– Райза будет рада ее увидеть.

– Райза… Мисс Мэджи. Джером, я пошлю своих людей встретить ее отца ниже по реке, так, чтобы она не узнала, где мы находимся. Подумать только – и Райза, и Элайна обе здесь! Йен ведь собирался жениться на Райзе. Она могла бы сейчас носить фамилию Маккензи, если бы… Ну в общем, ты знаешь. Если бы все обернулось по-другому.

– Если бы все обернулось по-другому… Извини, мне надо идти. Пойду подготовлю свою даму.

Наступило утро, однако Райза еще спала. Джеремия заверил Джерома, что ее не беспокоили.

Бесконечно долгое мгновение он стоял у двери своей каюты, глядя на нее. Она спала на спине, наполовину раскрывшись. Руки грациозно лежали поверх одеяла. Длинные темные волосы, прекрасного соболиного цвета, рассыпались по сторонам, укутывая ее словно покрывалом, на фоне которого еще ярче выделялись ресницы и мраморная кожа. Джером внимательно рассматривал ее полураскрытые губы. Какой прекрасный рот! Губы полные, идеально очерчены. Во сне ее лицо кажется ангельским. И сложена прекрасно. Длинная шея, изящные руки, грудь… пышная… соблазнительная.

И она больше не его пленница. Она дочь генерала-янки. Он лишил невинности генеральскую дочь. Южане так гордятся своей честью, своими принципами. И он всегда считал, что у него есть и достоинство, и честь. Речь не о хваленых принципах южан. Просто он всегда хорошо знал, что можно делать, а что нет, что правильно, а что плохо. Лишить невинности чью бы то ни было дочь…

Но ведь она могла сказать «нет». Он давал ей такую возможность…

У него стучало в висках. Все тело горело.

Она медленно раскрыла глаза. Темные густые ресницы раздвинулись, открыв яркую морскую синеву.

Она моргнула, зажмурилась. Увидела его.