Обольстительница

– Ну и черт с вами, Маккензи! Она повернулась к нему спиной.

– Дать вам простыню?

Райза постаралась вложить как можно больше достоинства в свой ответ:

Не поворачиваясь, она услышала, как он снимает с койки простыню. Еще через секунду простыня упала ей на плечи. Райза плотно завернулась в нее, все время ощущая близость Джерома.

– А с вами хлопот не оберешься, мисс Мэджи. Вы всегда такая?

Она не поворачивалась.

– Враги ведь и должны доставлять неприятности, капитан. – Она наконец обернулась к нему. – А я ваш враг.

Он кивнул. Губы дрогнули в странной улыбке.

– Вас это забавляет?

– Все, что вы делаете или говорите, меня… занимает. Скажем так. – Он негромко рассмеялся. – А в данную минуту я чувствую удовлетворение. Вы только что впервые обратились ко мне иначе, не так, как всегда. Обычно вы называете меня «Маккензи». Кто знает, возможно, со временем наши отношения улучшатся.

– У нас нет никаких отношений!

– Ну как же, есть. Мы ведем войну. Вас захватили в плен. Этот корабль – ваша тюрьма, а я ваш тюремщик.

Таковы наши взаимоотношения, мисс Мэджи, и я попросил бы вас об этом не забывать. А теперь, прошу прощения…

Он положил руки ей на плечи. Она едва не подскочила. Однако он всего лишь отодвинул ее от двери. Их глаза встретились.

– Кстати, мисс Мэджи. Я ни за что не позволил бы вам сделать хоть один шаг из этой каюты обнаженной.

Он вышел, закрыв за собой дверь.

Она выпила слишком много бренди… и затеяла слишком опасную игру.

Райза прислонилась к двери. Колени ее задрожали, она опустилась на пол. Закрыла глаза, беззвучно проклиная его. И Элайну, и Йена. И всех, кто носит фамилию Маккензи.

Бренди и усталость взяли свое. Райза добралась до койки и тут же заснула мертвым сном.

Проснувшись, увидела, что уже стемнело. На письменном столе горела лампа. Интересно, кто входил в каюту и зажег свет? Райза поняла, что спала, наполовину откинув простыню. Кто мог видеть ее?

В изножье кровати лежала одежда – белая мужская рубашка и бриджи. Может быть, она принадлежала Джеремии? Он хоть и высокий, но худощавый. Да, скорее всего это именно его подарок капризной пленнице.

Райза быстро оделась, постаравшись потуже завязать пояс на бриджах. Она очень торопилась, боясь, что кто-то может неожиданно войти в каюту, пока она переодевается. Хотя… от капитана ей больше нечего скрывать. С отчаянием и отвращением она вспомнила, как беззастенчиво срывала с себя одежду перед ним. Какое унижение! Никогда в жизни она больше не прикоснется к бренди! Но только ли бренди виновато в том, что она натворила?

И еще одна мысль мучила ее – о том, что могло бы произойти, доплыви она до корабля с дезертирами раньше, чем он ее остановил. При одном только воспоминании об этой глупости кровь стыла в жилах.