Обольстительница

Райзе пришлось напомнить себе, что ее интересуют лишь военные планы, а читать чужие письма – безнравственно, это признак дурного тона. И все-таки она поймала себя на том, что читает письмо Брента и не в состоянии остановиться.

«…Без преувеличения, болезни убивают больше людей, чем это могут сделать пули. Я знаю, наши противники страдают не меньше нас, пытаясь уберечь своих солдат от дизентерии и лихорадки, чтобы сохранить их для сражений на поле боя. Дело ухудшается еще одним обстоятельством. Я начал совершенно небывалую кампанию. Наш главный хирург убежден, что бойцы страдают от самой постыдной из болезней – той, что передается при контактах с прекрасным полом. Да-да, можешь себе представить, Джером? Выиграет войну, вероятнее всего, та сторона, которая скорее сумеет победить венерические заболевания, распространяющиеся с неимоверной быстротой. Поэтому я снова напоминаю тебе: нужны лекарства. Сейчас я могу с полной уверенностью утверждать: в нашем распоряжении большинство лучших военных умов страны. На суше на нашей стороне сражаются блестящие генералы и командиры, люди с сильной волей и большим сердцем. Однако, как нам с тобой обоим известно, союзные лидеры тоже не дураки и прекрасно понимают, что могут поставить нас на колени, изнурив голодом или оставив наших измученных, оборванных солдат умирать без лекарств, без обезболивающих средств. Если сможешь мне написать, знай, я все еще в Ричмонде. Помоги вам Бог».

Райза опустила письмо. Только сейчас заметила, что ее трясет. Неожиданно ощутила какое-то странное чувство… Подняла глаза и едва удержалась, чтобы не вскрикнуть.

Джером вернулся. Он вошел очень тихо, а она так увлеклась чтением, что не услышала, как открылась дверь.

Он стоял, опершись о деревянные панели, с таким видом, будто уже давно за ней наблюдает. Вероятно, он работал вместе с остальными – успел раздеться до пояса, оставшись лишь в бриджах. Сейчас, при свете лампы, обнаженный до пояса, с прищуренными синими глазами, которые казались еще более яркими на фоне загорелой кожи, с темными прямыми волосами, ниспадавшими до плеч, он казался настоящим потомком аборигенов.

Кровь бросилась Райзе в лицо. Она поспешно вскочила из-за стола, в тревоге взглянула на него. Отшатнулась, увидев, что он приближается к ней. Осознала, что бежать некуда. От него, казалось, исходили волны гнева. Он не сводил с нее горящих глаз, выражавших такое презрение, что Райза вскрикнула. Ей показалось, что он ее ударит.

Однако он не дотронулся до нее. Захлопнул ящик, повернулся к ней и скрестил руки на груди.

– Что-нибудь интересное?

– Не думаю. Вы знаете, что хранить в своем письменном столе.

– Благодарите судьбу за то, что я не держу военную корреспонденцию вместе с личными письмами, мисс Мэджи.