Обольстительница

Но… я просто не смогла удержаться. Простите… у вас передо мной есть небольшое преимущество… вы знаете, кто я такая, а вот я вас не знаю.

– Все знают, кто вы такая! Вы настоящая знаменитость. Женщина подмигнула Райзе, как бы давая понять, что слова эти сказаны без всякого желания оскорбить. Однако на самом деле они так и сочились ядом. Райза улыбнулась:

– Вот как? А ваше имя…

– Жанин Томпсон. Мой отец Пирс Томпсон. Ах да, простите, вы ведь с Севера… Он очень известный человек в наших политических кругах. А раньше, я имею в виду до войны, он обеспечивал хлопком всю страну.

Жанин Томпсон… Женщина, на которой, если верить газетам, Джером когда-то собирался жениться… Его бывшая невеста… Он ведь так ей ничего и не рассказал об этой истории.

Райза почувствовала, что ее бьет дрожь. Жанин очень хорошенькая. Темные волосы, прекрасный цвет лица, снежно-белая кожа… Разговаривает легко и непринужденно… И в то же время в ее тоне и во всем облике чувствуется какая-то горечь. Что-то зловещее. Эта женщина ее пугает, почувствовала Райза.

Но нет, она не покажет ей этого.

– Поздравляю, – небрежно произнесла она. Жанин приподняла брови:

– Да нет, это я должна вас поздравить. С законным браком и, конечно, с рождением ребенка.

– Должна, однако, признать, что я вполне могла бы оказаться на вашем месте, но так получилось… Скажите, сколько вашему малышу и когда состоялось ваше бракосочетание?

Теперь Райза высоко приподняла брови.

– Ах как это грубо, мисс Томпсон!

Жанин Томпсон улыбнулась. Подошла ближе.

– Правда не всегда приятна, не так ли? Общество порой судит слишком жестоко. Надеюсь, ваш ребенок не услышит постыдной правды о вас.

– Как вы смеете так говорить о моем ребенке, мисс Томпсон!

Та, казалось, ее не слушала.

– Вы, по-видимому, не знаете, что это такое – потерять всех, кого любишь, одного за другим. В подобных случаях и становятся грубыми. И откровенными. Вы использовали нашего героя. А я готова была любить его беззаветно, всем сердцем. Я бы его никогда не предала. Я бы жила только ради него. Теперь же я могу лишь пожалеть, что не сыграла в ту же игру, что и вы. Надо было сделать ему ребенка, вместо того чтобы так тщательно учитывать сроки.

Райза дала себе слово, что будет держать себя в руках, что бы ни случилось. Она чувствовала в голосе этой женщины горечь, граничившую с отчаянием. Глубоким, острым, непереносимым отчаянием. О, как Райзе хотелось дать Жанин Томпсон пощечину. И еще ей хотелось разрыдаться и убежать отсюда без оглядки. Усилием воли она напомнила себе, что Жанин сейчас очень больно. Поэтому она и пытается уязвить ее, Райзу.

– Мисс Томпсон, я не испытываю никаких сожалений по поводу рождения своего ребенка. Я его обожаю. А сейчас прошу извинить меня…

– Не могу вас извинить.