Обольстительница

Я обнаружил, что соблюдение этого правила может творить чудеса.

– Это не всегда имеет решающее значение…

– …но невероятно снижает число случаев заражения. Думаю, именно моя настойчивость – я требовал использовать только чистые губки и бинты – позволили мне спасти немало рук и ног и сохранить людям жизнь. Кроме того, мы пришли к выводу, что свежий воздух тоже играет важную роль при выздоровлении. Конечно, я слышал от своего кузена о тех условиях, в которых работают врачи на полях сражений. Там они только режут. Ни на что другое времени не остается. И все же я убежден: там, где это возможно, мы должны работать с величайшей тщательностью.

Тэйер, слушавший его как завороженный, молча кивнул.

Когда операция закончилась, ногой Энгуса занялся Крипт. Джулиан на минутку зашел к Райзе. Они сидели в ее маленькой гостиной, наслаждаясь свежесваренным кофе и французским коньяком.

– Все южане тебя осуждают, Райза. Ты правда послала за Джеромом, чтобы его схватили?

Райза залилась краской. Наверное, у нее и в самом деле виноватый вид.

– Нет. Я за ним даже не посылала. Я не знала, что он здесь, за рекой. Ты-то должен понять, что это правда. Я пыталась разыскать тебя по поводу ноги отца.

– Это очень странно. К нам явился какой-то парень. Сказал, что миссис Маккензи разыскивает капитана. Мы с Джеромом оба в звании капитана. Он как раз привез нам лекарства. Вот мы и решили, что ты каким-то образом узнала о его появлении и хочешь его видеть.

– Клянусь тебе, я тут ни при чем. Вероятно, янки проведали о том, что он за рекой. Наверное, кто-то за ним следил. Но он мне не верит. И боюсь, теперь уже никогда не поверит.

– Да, зная своего двоюродного брата, я тоже этого боюсь. Схватить Джерома – все равно что загнать в клетку дикую пантеру. Теперь он, наверное, пытается перегрызть тюремные решетки. Ты знаешь, где он сейчас?

– Нет, мне не говорят. И не позволяют с ним увидеться. Все мятежники уверены, что я его предала. Янки же считают, что я попытаюсь помочь ему бежать.

Джулиан пробормотал что-то нечленораздельное.

– Что это за тон? Ты мне тоже не веришь? Я говорю правду. Если не веришь, можешь убираться к черту! Но все-таки я тебе очень благодарна за то, что ты спас отцу ногу. А может, и жизнь.

– Ты такая же обидчивая, как и мой кузен. Никакого такого особого тона. И благодарить меня не за что. Я говорил правду: я врач. На этой войне я не убиваю, а лечу.

Райза молча кивнула.

Он вздохнул. Поставил чашку на стол.

– Жаль, что я не могу задержаться подольше. Я всегда любил этот город. И кофе здесь стал намного лучше с тех пор, как город оказался в руках у янки. Но… для меня это вражеская территория. Надо возвращаться к себе.

– Джулиан, я хотела попросить тебя еще кое о чем. Мне нужна твоя помощь.

– Да? – Он насторожился.