Обольстительница

Что же это за ужасные слова? И чего именно ты не думаешь? То есть мне, конечно, очень приятно, что ты просишь прощения. Но, согласись… когда тебя вызывают, можно сказать, с поля боя, чтобы попросить прощения, это… по меньшей мере странно.

– Я тебе наговорила… Я сказала, чтобы ты не приближался ко мне… не прикасался… Сказала, что не хочу выходить за тебя замуж…

– Да, ты всячески старалась дать мне это понять.

– Да нет… все не так…

– Лично мне показалось это несколько… странным. Ты поздновато вспомнила, что не хочешь смешивать свою голубую кровь с индейской кровью мятежника. А потом…

– Черт возьми! Ты что, не понимаешь? Я же пытаюсь объяснить.

– Продолжай. Я слушаю.

– Я не хотела, чтобы ты женился на мне только из чувства долга, если ты помолвлен с другой женщиной и хочешь связать жизнь с ней. Мне не нужны такие жертвы даже ради ребенка.

Теперь он не сводил с нее напряженного взгляда. Райза облизнула сухие губы.

– Мне… мне это нелегко. Ты должен понять. Я привыкла к независимости. И мне казалось, что между нами встало слишком многое для таких отношений, какие… которые… – Она растерянно умолкла.

– Да, между нами действительно встало слишком многое. – Голос его едва заметно дрогнул.

Райза снова опустила глаза, чувствуя, что не в силах встретиться с ним взглядом.

– Я не хотела, чтобы мы возненавидели друг друга… хотя сама, конечно, немало для этого сделала. Я не хотела, чтобы ты женился на мне против своего желания. Я… – У нее снова перехватило дыхание. Она смотрела на него.

– Ты мог бы облегчить мне задачу…

– Нет. Я хочу услышать все от тебя самой.

Райза застонала от отчаяния. Перевела глаза на языки пламени в камине, потом снова на него:

– Может, хватит заикаться?

– А тебе, может, хватит издеваться?

– А чего ты ждешь от дикаря?

– Понимания, – тихо проговорила она. – Я пытаюсь объяснить! Дай же мне возможность…

Внезапно он улыбнулся. Сложил руки на груди.

– Мадам, я весь внимание.

– Я прошу прощения за все, что тебе наговорила. Я никогда так не думала.

– Ты уверена? Райза снова застонала:

– Уверена! Мне необходимо было тебе об этом сказать. И еще… Где ты был?

– Где ты был после того, как мы расстались?

– Почему ты спрашиваешь?

– Мне интересно все, что с тобой происходит.

Он не сделал ни шага по направлению к ней. Однако улыбка его изменилась. Так же как и огонь в голубых глазах.

– Ну хорошо, – едва слышно произнесла она. – Я спрашиваю потому, что… надеюсь, ты был не в Чарлстоне.

Он долго молчал, пристально глядя на нее. Потом подошел к ней, взял ее руки, притянул к себе, приподнял подбородок, заглянул в глаза. Сейчас его глаза казались темными и бездонными.

– Я хочу задать тебе только один вопрос, янки.