Обольстительница в бархате

 — Я смогу править ею?

— Именно об этом я и пытался косноязычно сказать.

Он увидел, как заблестели ее голубые глаза, разглядывая двойку его отлично подобранных коней. Лисберн вспомнил, с каким интересом она смотрела на лошадей в цирке Астли и нотку тоски, подмеченную тогда в ее голосе.

— Это добрые лошади? — поинтересовалась Леони.

— Им не разрешается выбирать дорогу по своему усмотрению и мчаться со скоростью, какая им вздумается, — сказал он. — Еще им запрещено приходить в ярость из-за собственных капризов, а также кусать друг друга или любого, кто не так посмотрит на них. Вам ничего не угрожает.

— Я не об этом, — сказала она. — Они выглядят необычайно красиво, на мой взгляд. Мне просто стало интересно, правильно ли я их оцениваю."

"— Как всегда, ваш вкус безупречен, мадам, — поклонился Лисберн. — Но вы так и не ответили на мой вопрос. Позволено ли будет мне провезти вас по аллеям парка. Я разрешу вам править.

У нее широко открылись глаза, прежде чем Леони одернула себя.

— Вы пытаетесь меня соблазнить, — усмехнулась она. — Может, я ничего не знаю о лошадях, но зато знаю, что чувствуют мужчины, когда женщины правят их экипажами. В любом случае это вопрос отвлеченный, потому что я стою по одну сторону перил, а вы — по другую. И я не собираюсь… О нет! Не надо…

Подхватив девушку, лорд Лисберн перенес ее через перила.

Леони не ожидала такого поворота событий.

— Я не это имела в виду. — Голос у нее звучал не совсем ровно.

— Зато теперь мы на одной стороне. — Он поставил ее на землю. — Более того, у нас появилась возможность завязать светскую беседу о чем-нибудь еще, помимо кузины Глэдис.

Ах, чтоб тебя! У Леони слегка закружилась голова от его близости. Отлично сшитый, почти пижонского вида стильный костюм облегал тело — теперь она доподлинно это знала! — мощное, мускулистое, атлетичное.

И в этом случае, в отличие от других больших и сильных мужчин, мускулы не заменяли мозги. К сожалению! Он явно чересчур проницателен.

У нее не было времени заниматься им. Ей нужно устраивать будущее молодой женщины, не говоря уже о заботах, связанных с делами «Модного дома Нуаро». Она не могла позволить, чтобы ее мысли пришли в состояние хаоса из-за мужчины, большого, сильного, решительного, пахнувшего разными мужскими запахами — крахмальным бельем, бритвенным мылом, кожей и смешанным с ними манящим ароматом конского пота.

Пока Леони собиралась с мыслями, он нашел ее руку — вернее, локоть, который не был прикрыт тканью или перчаткой, взял за него и повел к экипажу. Другими словами, как любой аристократ, он поступил согласно своему желанию, оставив другим расхлебывать последствия.

Вся Англия принадлежала им, а Леони, естественно, принадлежала ему.