Обольстительница в бархате

Суонтон пачками засовывал стихи в портфель.

— Вот дьявол! Что это за парень, который раскричался? С ним невозможно не согласиться. Это настоящая макулатура!

— Не гениально, конечно, но…

— Надо с этим завязывать, но оно сильнее меня, — продолжал Суонтон. — И самое интересное, что за этот вечер мы собрали столько денег, сколько спонсоры приюта для глухонемых собирают за полгода. Это леди Горрелл сказала. — Он помолчал, потом поднял взгляд от помятых листов со стихами, которые так много барышень считали бесценными. — Я видел, как ты вошел. С мисс Нуаро.

— Она пыталась пробраться в зал до того, но не было свободных мест. Поэтому я отвез ее в цирк.

— В цирк… — повторил Суонтон.

— В Астли, — уточнил Лисберн. — Ей понравилось. Поэтому-то она не испытывала негативных эмоций, когда мы вернулись сюда, и сохранила присутствие духа, чтобы защитить твою прибыль.

Раздраженное выражение лица Суонтона смягчилось. Он заулыбался. Потом весело рассмеялся.

— Я, конечно, хорошо помню мисс Леони. Еще по Парижу. Кто может забыть такие глаза? И таинственную улыбку. Я только забыл, насколько она находчива. Это не просто любезность — то, что она сделала, изменив настроение зала.

— Ты не знаешь и половины всего, — сказал Лисберн. — Она спасла не только твой поэтический вечер. Моя кузина Глэдис практически спровоцировала Валентайна на дуэль.

— Это она отчитала того шумного господина? — спросил Суонтон. — Я ее не видел. Люди начали вставать, а леди Глэдис находилась за колонной. Я не слышал, что именно она сказала. Но ее голос — просто чудо какое-то! Такой мелодичный.

Лисберн никогда не задумывался о том, какой у Глэдис голос. То, что она сказала, было настолько провокационно, что в голову не приходило обратить внимание на то, каким голосом это было произнесено.

— Глэдис лучше всего слушать на расстоянии, — заметил он. На безопасном расстоянии от Лондона до Ланкашира.

Наконец, Суонтон закрыл свой портфель, потом нахмурился.

— Надо поблагодарить мисс Нуаро. Нет, этого недостаточно. Я подумаю, какую услугу ей можно оказать. Если бы не она, тут случился бы настоящий дебош. Это будет мне уроком. Не стоит затягивать такие мероприятия. В будущем, один час, и не более того.

— Но девушки желают внимать поэзии целый день и целую ночь, — напомнил Лисберн. — Половину из них силком увели из зала. Если ты посвятишь им лишь час, они будут чувствовать себя обманутыми.

Поэт продолжал хмуриться.

— Надо придумать, что делать с девушками, — сказал Суонтон. — Они занимаются благотворительностью и тому подобными делами.

— Кто?

— Сестры Нуаро, — объяснил он. — Кто-то говорил мне об этом. Может, сама мисс Нуаро? Или это была Кливдон?

— Я знаю, что они подобрали мальчишку на улице, — сказал Лисберн.

Суонтон закивал головой.