Обольстительница в бархате

Тряхнув головой, отбросила воспоминания. Пересчитала, сколько рядов в зале, прикинула количество присутствующих, и ей стало спокойнее.

Все-таки это Лондон, совершенно другое место. Другое время и другие обстоятельства. Эти люди умирают от скуки, а не от бушующей эпидемии.

— Дамы и господа, я хотел бы привлечь ваше внимание, — воззвал к публике лорд Суонтон.

— Ты привлекал его три часа. Даже больше, — выкрикнул кто-то. — Мало тебе?

Его поддержали другие зрители.

К этому времени лорд Лисберн уже добрался до своих кузин и взбешенного джентльмена, который разозлился еще больше, если судить по его кирпично-красному цвету лица.

А аудитория становилась все неистовее.

Леони напомнила себе, что многие из ее французских предков сложили свои головы, когда другого выхода не осталось. Никто из них не позволил отправить себя на виселицу. Или заключить в тюрьму.

Марселина или Софи встретили бы этот жребий с повязкой на глазах, сказала она себе.

Проглотив комок в горле, Леони встала.

— Благодарю вас, милорд, за приглашение, — заговорила она, надрывая голос. — Мне хотелось бы прочесть стихотворение миссис Эбди.

— Опять стихи! — простонал кто-то. — Кто-нибудь, повесьте меня!

— Придержи язык, свиная башка! Это же девушка!

Сквозь комментарии толпы послышался голос лорда Суонтона.

— Дамы и господа! Мисс Нуаро… Вернее, мадам из «Модного дома Нуаро» любезно согласилась принять участие в нашем поэтическом вечере.

Леони была одета согласно случаю. Она знала, что привлечет внимание мужчин, потому что молода и вовсе не дурна, и женщин, потому что на ней роскошное платье.

Все говорило в ее пользу, но сердце в груди колотилось неистово, а руки дрожали, их невозможно было остановить. Она приказала себе не глупить, ведь уже привыкла выступать на публике каждый день, в особенности перед своенравными женщинами, и умеет добиваться контроля над их вниманием.

И начала:

Моя жизнь одинока…

— Так в чем дело? — крикнул кто-то. — Иди, сядь рядом со мной, куколка!

— Замолчи! — откликнулся другой. — Пусть леди читает.

Леони начала снова:

Моя жизнь одинока,Клубы Лондона я ненавижу.Мне смешны ссоры супругов,Я вздыхаю, поставив мат."

"Красота мне не поможет,Хотя я готов чтить ее.Увы! Моя скорбь и стыд в том,Что я — второй сын.

Взрыв хохота. Такого одобрения она и ожидала. Беспокойство и неуверенность ушли, Делюси взяли в ней верх.

Леони продолжила, на этот раз сопровождая чтение драматическими жестами:

Мой профиль, — весь мир признает!— Лучше, чем у Байрона.(Она повернула голову туда, сюда.)

Каштановые кудри Ниспадают на лоб.(Поиграла локонами за ушами.)

Я шести футов роста,(Вытянулась на цыпочках вверх.)

А моей грацииЗавидует сам Дюкруа.(Изобразила элегантные позы наездника.