Обольстительница в бархате

И замерла на месте. Из тени оконной ниши выступила высокая фигура в черном.

— Я уже думал, вы не придете, — сказал лорд Лисберн.

Она заметила, что его одежда, по правде говоря, была не полностью черной. В дополнение к ослепительно-белой сорочке и шейному платку на нем был зеленый шелковый жилет, щедро расшитый золотом. Внимание привлекала его узкая талия… Затем ее взгляд спустился ниже, к вечерним брюкам, которые плотно облегали длинные, мускулистые ноги.

Леони восстановила дыхание.

— Мы разве договаривались? — поинтересовалась она. — Если да, то я, должно быть, была в беспамятстве.

— О, я был уверен, что вы будете здесь. — Лисберн махнул рукой в перчатке в сторону двери, ведущей в лекционный зал. — Суонтон! Толпы девушек. — Он показал на ее платье. — Возможность заявить о себе?

Для этого случая мисс Нуаро выбрала платье из зеленого шелка. Хотя оно было вечерним, и вырез мог бы быть глубже, чем позволялось днем, Леони приглянулся простой фасон, более уместный на публичной лекции. Никаких кружев и оборок. Только скромная вышивка темно-зелеными нитками вдоль кромки юбки. Главный интерес вызывали очень широкие рукава, разрезанные так, чтобы казалось, будто под ними можно увидеть рукавчики нижней сорочки — мимолетный взгляд на нижнее белье, одним словом. Поверх она накинула шаль из тонкого шелка темно-красного цвета с золотым растительным узором на кремовом фоне. Это привлекало еще больше внимания к той белой ткани, что виднелась сквозь прорези в рукавах.

— Я собиралась приехать пораньше, — объяснила Леони. — Но у нас в ателье был трудный день, а тут еще жара. Все измучены. Вдобавок клиентки распекали девушек в магазине, и они, вернувшись в рабочую комнату, устроили скандал. Начался хаос. Чтобы успокоить всех, потребовалось несколько больше времени, чем полагалось.

— Вам повезло, — сказал маркиз. — Вы пропустили «Бедного Робина».

— «Бедного Робина»? — удивилась мисс Нуаро.

Лисберн приложил руку со шляпой к сердцу, поклонился, а потом завел замогильным голосом:

Когда я в последний раз услышал его тихое пениеСо всеми сладостными переливами,Невольно родились слова:— Прощай, пернатый певец, прощай!

Небо заволокли тучи, землю покрыл снежный саван,И Робина не стало!Я скучал, мне его мучительно не хваталоДо слез. До жгучих слез!

— О боже! — только и сказала Леони.

— Это еще не все, — предупредил он. — Там какое-то немыслимое количество строф.

Сердце у нее упало. Кто-то, конечно, может довериться лорду Суонтону, который, пользуясь своим влиянием, собирает деньги для уважаемой организации. Но если придется слушать «Бедного Робина» еще часа два или больше, она бросится в Темзу.

— Мне кажется, лорд Суонтон слишком близко к сердцу принимает мелкие горести жизни, — заметила Леони.