Обольстительница в бархате

Хочешь обыскать наши карманы?

Миссис Уильямс только усмехнулась.

— Мне просто хочется удовлетворить любопытство. Почему из всех лондонских мужчин вы решили обвинить ни в чем не повинного…

— Ты о том, кого назвать отцом?

— Тебе же прекрасно известно, что меня не было во Франции, когда он…

— Но могла бы быть.

— Я никогда не выезжала за границу. У меня есть афиши, чтобы доказать это. Есть альбом с газетными и журнальными вырезками. — Она снова ткнула ногой в саквояж.

Эта шлюха что-то задумала, вне всякого сомнения. Наверное, хочет еще денег. Или чего-нибудь другого? Тикер огляделся и прислушался. Проблема заключалась в том, что, как она сказала, этим вечером в «Воксхолле» было очень людно. Даже при закрытых дверях театра он мог слышать детские голоса снаружи. Барабаны и музыку тоже. Стены приглушали звуки, но не совсем. За праздничным шумом в парке нельзя будет различить звуки, доносящиеся из театра.

— Может, мы проводим тебя, в конце концов? — спросил Тикер.

Она еще раз стукнула по саквояжу.

— Надеешься заглянуть внутрь? Но все, о чем я говорила, не здесь. Тут мало места. Так что можешь посмотреть. Я знаю, Джону нравится разглядывать мое белье.

Тикер бросился к сцене. Потянулся за саквояжем. Она откинула саквояж ногой, чтобы он до него не добрался.

Тикер выругался.

— Мне так жаль, что вызвала ваше недовольство, сэр, — усмехнулась Дульси. — Мне вдруг расхотелось, чтобы вы рылись в моих вещах. Но насчет альбома с вырезками можете не беспокоиться. Я отдала его друзьям на хранение.

Похолодев, Тикер отступил.

— Будь ты проклята, каким еще друзьям?

— Должно быть, речь идет обо мне, — раздался из-за занавеса женский голос. Занавес слегка раздвинулся, и на сцену вышла рыжеволосая владелица «Модного дома Нуаро». В руках у нее был большой альбом.

— Вы это ищете, сэр Роджер? — поинтересовалась она.

На мгновение оба мужчины замерли на месте открыв рты. Выражение на лицах у них было таким театральным, что Леони едва удержалась от смеха. Меффат стоял бледный, как смерть, а Тикер опасно побагровел. Судя по всему, Меффат пришел в себя первым. Он резво кинулся к двери, через которую они вошли в зал. Но путь был закрыт. Дверь охранял один из выступающих этим вечером — цирковой силач.

— От кого ты бежишь? — крикнул ему Тикер. — От французской портнихи? Она тебе ничего не сделает. Никто не поверит тому, что она скажет. Весь мир знает, что она…

— Тебе лучше остановиться и подумать, прежде чем закончить предложение. — Из-за занавеса появился маркиз Лисберн.

Отступив на шаг, Тикер огляделся. И понял, что выбраться отсюда не так-то просто. Остается либо сдаться, либо попробовать выкрутиться.

Леони была готова поставить на последнее. Тем более что Тикер являлся задирой по натуре.