Коварный обольститель

Просто дайте мне руку – или нет! Куда Мукер подевала мои шлепанцы?

– В таком случае я полагаю, что в данный момент он находится у Фебы, – сказала Джорджиана. – Мы встретились на пороге: я еще спросила себя, кто бы это мог быть!

Вдовая миледи вновь опустилась на диван.

– Почему вы не сказали мне об этом сразу? – пожелала узнать она. – Позвоните в колокольчик, Джорджи! Юноша нужен мне здесь сейчас же!

Джорджиана повиновалась, однако заметила:

– Разумеется, мадам, – но вы полагаете уместным брать его с собой?"

"– Уместным? А почему бы и нет? Он повидает мир, что пойдет ему только на пользу! А вы думаете, они могут полюбить друг друга? Этого можно не опасаться, уверяю вас – хотя почему я говорю «опасаться», мне решительно непонятно, – с горечью добавила ее милость. – После вчерашнего вечера я должна быть несказанно рада, если она выйдет замуж хоть за кого-нибудь!

Через несколько минут в гардеробную вошел Том. Он был мрачен как туча. Метнув ошарашенный взгляд на батарею лекарств и укрепляющих средств, выстроившихся на столике рядом с диваном миледи, юноша, однако, вздохнул с облегчением, услышав, сколь энергичным тоном обратилась к нему пожилая дама. Но, когда у Тома неожиданно поинтересовались, готов ли он сопровождать ее милость и мисс Марлоу в Париж, на его лице отразился ужас. И хотя юноше объяснили, что ее милость приглашает его провести вместе с ними недельку в столице Франции в качестве гостя, на что он с запинкой ответил – чрезвычайно признателен ей, было видно, что такой ответ – всего лишь дань вежливости.

– Позволь сообщить тебе, Том: путешествие за границу – необходимая часть образования любого молодого человека! – строго заявила ему миледи.

– Да, мадам, – послушно ответил юноша и с надеждой добавил: – Вот только, осмелюсь предположить, моему отцу это не понравится!

– Вздор! Твой отец – разумный человек, и он сам говорил мне, что, по его мнению, тебе пришла пора обзавестись капелькой городского лоска. Можешь не сомневаться, он вполне в состоянии обойтись без тебя недельку-другую. Я напишу ему письмо, а ты передашь его. Полно, мальчик, не разочаровывай меня! Если ты не хочешь ехать ради меня, можешь считать, что едешь ради Фебы.

Когда вопрос был поставлен таким образом, Том ответил: ради Фебы он, безусловно, готов на что угодно. Потом, очевидно, сочтя свой ответ не слишком вежливым, юноша добавил, покраснев до корней волос, что со стороны ее милости очень любезно пригласить его и он уверен – ему удастся прекрасно провести время, а его отец будет ей чрезвычайно признателен. Правда, он, пожалуй, должен сообщить, что почти не говорит по-французски и еще ни разу не покидал пределов Англии.